Таня Гроттер и Исчезающий Этаж - Дмитрий Емец

Когда в гудящем воздушном потоке онипронеслись над континентом, внизу разом исчезли все ориентиры. Таня смотрела накарту, уже не отрываясь. Тонкий пунктир и красная стрелка уверенно вели их надокеаном. Заклинание перехода могло сработать в одной-единственной точке земногошара, где в океане, невидимый для простых смертных, был знаменитый остров маговБуян. Наконец наступил момент, когда кольцо на пальце у девочки потеплело, и накарте вспыхнул вдруг большой остров, похожий на жирафью голову.

– Готовься! Пора! – крикнула Таня,оборачиваясь.

Наступал самый ответственный момент – моментпроизнесения заклинания перехода. Нужно было решительно, не боясь разбиться,направить летающий инструмент вниз и, выпустив искру, крикнуть «ГраальГардарика». Стоило на миг усомниться или замешкаться, и их ждала бы смерть.Тело оказалось бы в одном мире, а сознание – в другом. Недаром заклинаниеперехода считалось едва ли не самым опасным заклинанием Высшей Магии.

– Эй-эй, Гроттерша! Погоди! –засуетилась Гробыня. – Я еще не настроилась. Дай хоть до трех досчитать!

– Ну, считай! – согласилась Таня.

Гробыня набрала полную грудь воздуха:

– Раз… два… э-э… четыре… пять…

– А где «три»?

– Неужели пропустила? – удивиласьГробыня. – Тогда поехали заново… Два на веревочке… два на ниточке… два насопельке… Давай скорее, пока я не передумала! Не тяни! Ой, мама!!! ТРИ!

Таня прижалась грудью к контрабасу и направиласмычок вниз. Ветер ударил им в лицо, рваная пелена туч надвинулась и сразускомкалась, как мокрая вата, скатанная в сотни шариков. Бурлящий океанстановился все отчетливее, все различимее. Уже можно было разглядеть отдельныеволны, уже ветер швырял в лицо влажные брызги. Невозможно было поверить, чтотам внизу остров. Казалось, еще немного, и они на огромной скорости врежутся вбурлящую воду.

– Грааль Гардарика! – крикнула Таня, неразличая своего голоса в рокоте океана.

Кольцо дедушки Феофила выстрелило зеленойискрой. Мир завертелся… замерцал… раскололся надвое… Океан и небо слились вединое целое и вновь разошлись… Тане почудилось, что нечто могучее подхватилоее и протиснуло сквозь бесконечно узкую воронку песочных часов.

Внезапно их стремительное падение замедлилось.Из океанской пены выступил большой остров. Седые сердитые волны, бурля ипостепенно смягчаясь, накатывали на длинную песчаную косу, узким клиномуходящую в океан. Сразу за песчаной косой начинались потрескавшиеся скалы,кое-где поросшие красными соснами с бугристыми, похожими на щупальца спрутовкорнями.

Контрабас больше не падал, а снижался широкимикругами. Таня перевела взгляд выше, и у нее радостно защемило сердце. Онаувидела колоссальную черепаху с наростами на панцире. Такую огромную и такуюродную. Ее невозможно было ни с кем и ни с чем спутать, потому что именно такойчерепахой казался с высоты Тибидохс! Там, где у черепахи были складки напанцире, у Тибидохса тянулись короткие и длинные галереи, связывающие множествоего частей.

На вершине скалы возвышалась гигантская башня.Это и была знаменитая Большая Башня – главная из пяти башен Тибидохса. Вернее,это раньше башен было пять. Теперь же их оставалось всего три – Большая и двеугловые. Другие две только начинали отстраиваться заново. На деревянных лесах,сомкнувшихся вокруг их основания, копошилась нежить. Как следует приглядевшись,можно было рассмотреть даже рыжеватую шерсть на спинах у леших и небольшиеоранжевые каски на головах у домовых. В эти каски их наверняка заставилоблечься Поклеп Поклепыч, обожавший во всем порядок.

Контрабас сделал еще полкруга, и Тибидохс сталвиден со стороны главных ворот – единственного прохода через его защищенныемножеством заклинаний неприступные стены.

Над главными воротами крепости, как и прежде,сияла надпись. Буквы надписи переливались, сотканные точно из живого огня.

«ТИБИДОХС – ШКОЛА МАГИИ ДЛЯ ТРУДНОВОСПИТУЕМЫХЮНЫХ ВОЛШЕБНИКОВ. БЕЛОЕ И ЧЕРНОЕ ОТДЕЛЕНИЯ».

Только теперь к этой надписи добавилась ещеодна, более мелкая, но зато четкая:

«НА ГЛАВНУЮ ЛЕСТНИЦУ ВХОД ВОСПРЕЩЕН!»

У ворот прохаживался одетый в овечьи шкурымрачный циклоп с секирой. Под его единственным глазом багровел здоровенныйфонарь. Должно быть, братья-богатыри Усыня, Дубыня и Горыня опять поленилисьвыучить пароль.

Тане захотелось поскорее оказаться внутри,увидеть Ваньку Валялкина, Баб-Ягуна. Захотелось посмотреть, как изменилсяТибидохс за те томительные недели, что она прожила у дяди Германа и тети Нинели.Она направила смычок вниз и стала быстро снижаться.

– Эй, эй, поосторожнее! Не дрова везешь!Мне мои косточки еще не надоели. Они мне дороги как память! – послышалсязнакомый вопль.

Обернувшись, Таня увидела Гробыню. Девочка изчерных магов висела на шланге, болтая в воздухе ногами. Ее барахлящий пылесоскуда-то исчез. Гробыня сообщила, что талисман развязался в самый неподходящиймомент и при произнесении «Грааль Гардарика» пылесос попросту срезало.

Поигрывая секирой, циклоп загородил девчонкамдорогу.

– Пароль! – рявкнул он.

– Парусник! – сказала Таня.

– Это старый пароль, – заупрямилсяциклоп. – Нужен новый!

– Запросто! Подбитый глаз! – насмешливовстряла Гробыня.

Поручик Ржевский в чемодане радостно заржал, ациклоп побагровел от злости. Его единственный глаз, окруженный фиолетовымсиянием фонаря, стремительно стал вращаться в орбите и покрылся десяткамисиневатых прожилок.

– Что? Что ты сказала? А вот этим вот покумполу не хочешь? – проревел циклоп, занося над головой секиру.

Гробыня завизжала.

– Девочек нельзя бить, – быстросказала Таня.

Циклоп задумался.

– Даже секирой? – уточнил он.

– Секирой тем более. От Медузии влетит.

Циклоп еще с минуту подумал и грустно опустилсекиру.

– А без пароля все равно непропущу! – сказал он злорадно.

– Тогда позови Сарданапала. Иликого-нибудь из преподавателей, – предложила Таня.

– Не-а, – замотал головойциклоп. – Не буду звать.

– Почему не будешь?

– А потому, что неправильные паролиговорите. Издевательские, – заявил циклоп и обиженно повернулся спиной.

Неожиданно Таня засмеялась и толкнула Гробынюлоктем.

– Чего ты? – поморщилась Гробыня.