Бегущие по мирам - Вера Чиркова

– …Нет? А Сегордс? Может, Хенна видела? Вроде они нормально разговаривают. Нет. Этого не может быть, она в этом мире, и недалеко, ищите на острове! Нет, Тер, ничего такого я ей не говорил. А, это… вот это сказал. Терезис! Не забывайся! Хоть ты и мой друг, но я пока твой учитель. Ну уж какой есть… Нет. Нет, я сказал! Об этом не может быть и речи. Прекрати. Нет, я не злюсь. Да, согласен, дурак. Но имею право? Все, хватит рассуждать на эту тему, иначе запрещу, как Янинне. Лучше ищите ее, ты же сам говорил… как бабочка…

После этих его слов мне вдруг стало грустно и как-то резко расхотелось быть шпионом. Я отпустила экран и отправилась искать Терезиса.

Первой же, кто попался мне из знакомых магов, была Хенна.

– А он как раз тебя искал, – закивала магесса, – пошел на второй этаж, в комнаты малых шаров. Позвать?

– А как это ты позовешь? – живо заинтересовалась я, наблюдая, как она снимает с шеи округлый полупрозрачный кристалл.

– Это амулет связи, они есть у всех старших магов. Амулеты привязаны ко всем шарам информатория. Так звать Тера?

– Ага, а то я в этой толпе уже полчаса хожу. – Мне пришлось ей солгать, причем с самым унылым видом, потому что в голову уже пришла новая, коварная идея.

Встревоженный Терезис примчался через полминуты, скатился с хорошо закамуфлированной лестницы в дальнем углу холла.

– Таресса! Что у тебя случилось?!

«Ну, вот ты и спалился, напарник», – ехидно хихикнула я про себя. Хенна же четко сказала: сам искал! А потом при мне сообщила в кристалл, что Таресса нашлась и стоит рядом. Но вслух я жалобно произнесла заготовленную фразу:

– Тер, наконец я тебя нашла! Ты не можешь сообразить корзинку еды… побольше? Меня после этой вылазки прямо трясет от голода, ни о чем другом думать не могу.

– Фух, – облегченно выдохнул маг, а потом в его глазах мелькнуло тако-ое знакомое понимание, что мне пришлось спрятать руки за спину и сцепить в замок.

И смущенно потупиться, чтобы не сообщать ему, куда нужно обращаться с такими предположениями. Но он был мне еще нужен, очень нужен для осуществления моего плана.

– Что же ты мне не сказала! – всплеснула руками так никуда и не ушедшая Хенна.

Впрочем, я давно подозревала, что маги ее ко мне специально приставили, в роли наставницы, что ли, и, как ни странно, не имела ничего против. С ней было просто, как с Дишей, но у Диши был существенный недостаток – она не знала законов магии и ковена.

– Да ты, наверное, и так замоталась, – вот сейчас я была абсолютно искренней, – да и знакомых, вероятно, среди них нашла. Я не хотела тебе мешать.

– Знакомые… – Магесса вдруг помрачнела. – Есть несколько, спасибо тебе, но самых дорогих не вернуть.

– Хенна, я бы рада раньше помочь…

– Тс-с, – быстро приложила она руку к моим губам, – не нужно. Ты ни при чем, и не думай, что ты смогла бы. Пока дар не пробудился полностью, лучше не ходить, очень опасно. Ты все равно молодец. У нас сегодня вечером большой праздник. Терезис тебе объяснит.

– Что тут говорят обо мне? – Напарник стоял рядом, с корзиной в руке.

– Хенна говорит – праздник! – обрадованно кинулась я к нему и подхватила под локоть.

И почти сразу отпустила, в открытую любуясь сменой выражений на цыганистом лице.

– Таресса… – разочарованно выдохнул напарник, оглядывая знакомый стол на веранде, еще не завядшие букеты в вазах и необъятную синь моря. – Ну зачем?

– Что именно «зачем»? – поинтересовалась, с удобством усаживаясь на креслице. – Зачем люди кушают или зачем им друзья? Ты не стой, расставляй на столе свою добычу, я ведь и правда кушать хочу. И у меня тут еще где-то гость голодный бегает, три тарелки ставь.

– У меня там дела…

– У всех дела. С чего ты взял, что у меня их нет? Но дела делами, а обедать ведь тоже иногда нужно?

Я убалтывала его специально, чтобы проверить, вправду Дэс как-то чувствует ученика на близком расстоянии или нет. Оказалось – точно, чувствует. Показался именно в том месте, где неприметная тропка делала поворот к дому и куда я упорно смотрела последние несколько минут. Приостановился на секунду, мрачно рассматривая нас, но едва заметил мой взгляд, сделал безразличное выражение лица и небрежной походкой пошел к нам.

Вот и еще один крохотный пазлик повернулся правильной стороной, а сколько их вообще лежит не на тех местах. Но меня это больше не должно интересовать, ни за что не должно. Потому что если я заинтересуюсь, то обязательно докопаюсь до истины, и тогда мне будет по-настоящему плохо. А я теперь уже не безобидная ботаничка, я ходящая.

И неважно, что я никогда не хотела ею быть и с превеликим удовольствием поменяла бы все острова этого теплого моря на свою двухкомнатную квартирку и ящик черепков, собранных для дипломной. Но невозможно не понимать, что прошлого уже никогда не вернуть назад.

Зато теперь я могу сделать такое, на что не хватило бы возможностей у Томочки-студентки. Значит, я сильнее. А сильные должны быть великодушными. Слабоватый вывод. А утешение вообще детское, но другого у меня нет, стало быть, нужно держаться за это.

Я обдумывала все это и многое другое и молча жевала, даже не замечая толком, что ем. Впрочем, сотрапезники тоже молчали, не считать же беседой вежливое предложение налить вина или не менее учтивую просьбу подать соус.

– Таресса, ты меня слышишь?

– А? – очнулась я. – Нет. Извини, Тер, устала.

– Еще бы, столько людей вывести, – участливо кивнул он. – Может, пойдешь отдохнешь? На втором этаже удобный диван.

– А на то, чтобы вернуться на Риайн… совсем не хватит сил? – осторожно поинтересовался эрг, и это были его первые слова, обращенные ко мне за все время обеда.

– Нет, вы не так поняли. Вывести я могу хоть сто человек, я не от этого устала. У меня душа устала от постоянных обманов. Я не говорю, что у нас все идеально честные и никто никого не обманывает. Наоборот, но там я их как-то умела различать. А здесь никак не привыкну – у вас же еще и магия. И я тут как мячик, каждый может пнуть кому не лень. Только решишь, что кому-то можно поверить, только начнешь привыкать, а он раз – и ногой под ребро. Знаете, у вас ходящие уходят… Я тоже уйду. Сначала сюда, потом посмотрю.

Вот вовсе не это я хотела им сказать. Сорвалось. Черт, и когда я научусь скрывать свои мысли и свою боль, смотреть предателям в лицо с насмешкой и превосходством? Боюсь, никогда. Ну а если и смогу, это буду уже совсем не такая я, какой привыкла видеть себя в зеркале.

– Таресса, – Терезис смотрел не на меня, а в тарелку, – что я тебе сделал?

– Ты и сам знаешь, – печально вздохнула в ответ, – только думаешь, что я не знаю. Как ты мог согласиться стать моим учителем?

– Немытые гархи, – скрипнул зубами Тер, – я ведь знал…