Бегущие по мирам - Вера Чиркова

Представить, что дверь стала ниже и шире и не прямоугольной, а обтекаемой формы, оказалось делом десяти секунд, помогло воображение художника.

– Открыто! – любуясь в душе на свое произведение, гордо объявила я, и в новую, просторную дверь ворвался широким потоком промороженный воздух чужого мира.

– Найкарт! – рявкнул в дверь громовым голосом Кантилар. – Коней тоже ведите!

И, наверное, от полного счастья решительно выпрыгнул в сугроб.

В этот раз сводный десантный отряд забрасывал спасенных в наш мир намного организованнее, чем вчера вечером. Сразу становилось понятно, что все это было обговорено и продумано еще до того, как мы с Терезисом явились в храм. И значит, спор шел не о том, идти или нет, а о том, насколько можно рассчитывать на меня. Я, конечно, сразу поняла, что Балисмус во мне сомневается, зато теперь вдруг сообразила и другое – Дэс так рьяно защищал именно меня… Черт. И тут я прошу прощения, а потом спрашиваю так попросту, можно ли мне называть его учителем.

Черт, черт, три раза черт! Да ведь эти средневековые аборигены все поняли в меру своей испорченности, и тот факт, что я проспала, тоже явился доводом для абсолютно неверных предположений. Ну и как теперь доказывать, что все они ошиблись? Я так расстроилась, что едва не упустила контроль над дверью. От испуга даже дыхание перехватило и смыло, как волной, бесполезные переживания.

«Никогда не закрывайся, если через тебя идет человек или животное!» – мысленно воззвала я к двери, сильно сомневаясь, что она умеет понимать и запоминать приказы. Не компьютер же! И вообще, я только недавно решила, что она управляется моим мозгом, следовательно, просто не допустит такой ошибки. Последних ведьм еще уносили на руках сновавшие по залу многочисленные помощники из числа учеников и островитян, а Кантилар уже шагнул в проход, ведя сразу двух лошадей.

– Дверь стала шире, – задумчиво сказал за спиной Дэсгард.

– Это я ее раздвинула, – объяснила, наблюдая, как сидящие в сугробе возчики вытаращенными глазами провожают исчезающих в проходе коней, – нужно будет попробовать сжать. И знаешь, у меня появилось подозрение, что я вообще зря тут стою как дурочка.

– А где ты должна стоять? – встревожился эрг.

– Вот! И ты рассуждаешь с таким же предубеждением! Да почему нужно стоять, если я вполне могла бы сидеть?

– Ты устала, – неправильно понял он и исчез, а через минуту меня под колени толкнуло высокое, как трон, кресло.

Я машинально села и только потом задумалась, – а где он его взял? Вроде тут везде только низкие и мягкие, чтобы было удобно отдыхать. Но долго размышлять не приходилось, последняя лошадь, звонко цокая по плитам подковами, пронеслась в проход и одарила нас за заботу несколькими яблоками.

– Не закрывай! – крикнул кто-то сообразительный.

Слишком поздно, я уже закрыла дверь и усердно напрягала мозг, сворачивая ее в экран наподобие монитора ноутбука. И не удержалась от победного возгласа, когда дверь стала значительно меньше. Ну не совсем ноутбук, раза в два больше, но ни четкость изображения, ни быстрота движения не пострадали, а вот управлять стало еще легче. Или это я просто приспособилась?

– Давайте сделаем конвейер, – пришла мне в голову замечательная, на мой взгляд, идея. – Сейчас забрасываем эту группу на третий отряд и идем за вторым.

Как ни странно, идея прошла на ура, и высадка тоже. Мало того, ковен решил усилить группу теми, кто ждал в резерве, и в сугробы вокруг тащившегося вдоль реки третьего обоза выпрыгнуло сразу восемь человек. Дэс ушел вместе с ними, и мне сразу стало как-то грустно. Вот же проклятое запечатление!

Вторая группа уже ждала нас с самыми замерзшими детьми на руках, завернув их в сорванные с карателей тулупы, и переброска тут прошла еще быстрее, но зато дольше ловили ушедших в лес коней.

А едва я закрыла дверь, рядом возникла Хенна.

– Нужно вернуться к третьему отряду, – сказала как-то слишком обыденно, – им нужна помощь.

«Черт!» – охнула я про себя и резко открыла дверь именно туда, где билась с третьим отрядом десантная группа.

Воины второй группы, едва успевшие стряхнуть с волос снег, снова прыгнули в серый, промороженный неуют белого мира. С ними ушли все те маги, кто до этого только помогал уносить спасенных. И все равно что-то там шло не так. Кресло мешало мне рассмотреть, в чем там дело. Я вскочила, всматриваясь и не понимая, почему воины стоят, ничего не предпринимая, а маги осторожно ползут вдоль телег к поспешно разворачивающему последнюю повозку карателю. И, только приблизившись почти вплотную, обмерла. На накрытой рогожками повозке стоял на коленях сообщник пытавшегося сбежать чистильщика и держал в одной руке горящий факел, а в другой увесистый мешочек из серой ткани.

– Шаманский порошок, – с отчаянием прошептал у меня за спиной Балисмус. – Если бросит…

А ведь бросит, вдруг отчетливо поняла я, с такой злобой прищурены его шальные глаза. Вот только дождется, пока сообщник развернет лошадь, и сразу швырнет, чтобы разметать как можно больше врагов и выиграть время для побега.

– Ты огонь тушить умеешь? – вспомнила я первую встречу с Балисмусом. – Сейчас подведу ближе, и гаси этот чертов факел.

У меня даже руки тряслись, пока я стремительно подводила дверь за спину бандита и открывала ее в самый последний момент, чтобы он не успел нас заметить.

И когда эрг что-то злобно прошипел, протянул руку и просто выхватил факел из руки бандита, я просто опешила от неожиданности. А Балисмус резким движением отшвырнул факел в сторону и сделал над бандитом какой-то жест. Тот вдруг схватился за горло, посинел и упал.

– Ну и что это было? – озадаченно спросила я мага, и он, сверкнув на меня сердитыми глазами, едко процедил:

– Я, между прочим, не имею способностей в магии огня!

– А воды? – оглянувшись на покрытую инеем статую террориста, осторожно поинтересовалась я.

– И где ты там видишь воду? – Мы явно говорили на разных языках.

– Раньше я всегда думала, что снег – это вода, – все четче понимая, что мне нужно как можно быстрее учить хотя бы основы очевидных для всех магов вещей, призналась я убитым голосом. – А у вас не так?

Он застыл, заинтересованно глядя на меня, и в это время кто-то из магов закричал:

– Таресса, открывай дверь!

Оказалось, бой уже закончен.

Воины перевели всех пленниц, завели лошадей и перетаскали груз загадочной тележки, которую так стремились угнать каратели, а Балисмус все стоял возле меня и возмущенно пыхтел.

– Как ты представляешь себе процесс превращения снега в воду? – спросил он обличительно, когда я закрыла дверь и направила ее в сторону последнего отряда.

– Наверное, так же, как и ты, – начиная понимать, что мы шли к решению задачи разными путями, покорно сказала я. – Его нужно растопить.