Ключи от счастья - Анна Пожарская

— Ну как? Самодовольства так много, что даже скромный плащ не в силах его спрятать.

Ила непонимающе посмотрела на мужа.

— Ты о ком? О рыжем?

— Нет, — Скавар махнул рукой. — Не о после, я о Ладине, наследнике Хозяев Еруды. Он, кстати, так на тебя смотрел, — тут Скавара посетила догадка: — Ты спала с ним?

— С послом?

— С Ладином.

Ила прикусила нижнюю губу.

— Это важно?

— Нет, но если это так, я его уел, — супруг опять ухмыльнулся. — Приятно осознавать, что ты спишь с женщиной, которую хочет твой враг.

У Илларии язык прилип к небу. Она не понимала, то ли ей следует радоваться, то ли насторожиться. Но от пристального мужниного взгляда деваться было некуда, пришлось говорить.

— Некрасивая история получилась. Он развлекался со мной, пока его жена носила ребенка. Мне до сих пор не по себе.

Скавар махнул рукой.

— Забудь. Ребенок не его, — на лице короля Тору заиграла самодовольная улыбка. — Натана всегда была женщиной взбалмошной. Я подложил ее Ладину, когда он был совсем юнцом, я думал, она сможет отвлечь его от войны. Но нет, он оказался настойчивым… Чего я до сих пор не могу понять, зачем она женила его на себе, ежу понятно, брак их был обречен. Ладин еще старался сохранить лицо, но Натана сделала все по- своему, она забеременела от любовника. Думаю, если бы не ревность отца ребенка, Хозяева Еруды разделались бы с ней, не моргнув глазом, так что пока наш виленвийский павлин, как ты выразилась, развлекался с тобой, он обдумывал пути к свободе, а ты его, видимо, вдохновляла.

Ила только развела руками, супруг обнял ее за плечи.

— Пойдем, а то опоздаем к обеду.

Женщина кивнула и молча поплелась вслед за мужем в столовую. На душе скребли кошки, есть не хотелось, она попросила налить ей вина, но Скавар жестом остановил слугу, и вина Иле больше даже не предлагали. После обеда, она проводила супруга и добралась, наконец, до лаборатории. Она возилась с фиалками, но и они не приносили удовлетворения, мысли о Ладине не отпускали ее. Иле хотелось снова оказаться с ним рядом: встретить рассвет на реке или протанцевать весь вечер, а потом заняться любовью при свете луны. Но, увы! Она замужем, скорее всего, беременна, вряд ли она устроит его при таком раскладе. Ила горько усмехнулась, все-таки иногда Лари бывает прав, а она чересчур поспешно судит о людях.

Она махнула на все рукой, чего ради печалится из-за того, что не в силах изменить, и села писать письмо брату. Иллария понимала, послание непременно прочтут прежде, чем оно отправиться к адресату, и старалась хоть как-то поведать Лари о своей заинтересованности в его наследниках. После долгих мучений сестра конунга, наконец, осталась довольна написанным. Она отдала письмо Киму и отправилась спать. Ей снился Ладин, он рассказывал ей о Еруде, обнимал и целовал ее губы. Его нежные руки блуждали по телу, дыхание обжигало, от него пахло мылом и свободой. Проснулась Ила от тянущей боли внизу живота, однозначно свидетельствующей о приходе месячных.

На следующее утро, еще до завтрака, Иллария отправилась на рынок и купила там молочного поросенка. Затем собственноручно принесла его в жертву в лаборатории рядом с небольшой статуей покровителя клана Рассвирепевшего Вепря. Теплая кровь стекала в специальное блюдо, а женщина благодарила своего покровителя за отсрочку. На поросячий визг сбежалось ползамка, но Ила спокойно пояснила, поросенок — жертва, которую она предаст огню завтра на рассвете. Большинство прибежавших лишь пожали плечами, а Ким долго стоял и смотрел на госпожу, обмакивающую ритуальный нож в кровь и обмазывающую ей свое лицо и руки. Супруга Скавара мысленно смеялась, вероятно, старик решил, что она совсем сбрендила. Как бы то ни было, Ким ничего не сказал, и как только Ила поинтересовалась, чем может ему помочь, он извинился и вышел. Женщина осталась наедине с поросенком. Мысли в голове блуждали, одна мрачнее другой.

Ила открыла шкаф и заглянула на полку, куда складывала порошки от разных хворей. Извлекла оттуда небольшую, с ладонь, деревянную шкатулку. Вздохнула. Откинула крышку и пересчитала содержимое. Двадцать два бумажных сверточка. Если принимать по одному в день, получается чуть меньше месяца. Скавара, конечно, не будет какое-то время, но потом лекарство будет как никогда кстати.

В Кране порошок этот называли "Подружка" и Ила не слышала, чтобы он кого-то подвел. Каждая женщина знала, один пакетик в день, и беременность исключена. Судьба подкралась к жене Скавара с другой стороны: привезенный из Краны запас подходил к концу, а в Тору не росла такая нужная для "Подружки" тигровая акация. Раз за разом Иллария прочесывала окрестности в поисках ингредиента, но тщетно. Другие известные способы не только уступали в надежности "Подружке", но и вряд ли остались бы незамеченными супругом.

Ила снова посмотрела на поросенка. Потом с силой захлопнула шкатулку. "Даже если мне придется издохнуть в подвале с крысами, как четвертая жена Скавара, у моих детей не будет дурацкой родинки на левой скуле".