Игры с огнем. Там же, но не те же - Яна Ясная

– Сколько и тебе – восемнадцать, – отозвалась я настороженно.

Так, если сейчас и Ричи выскажется в духе, что я еще ребенок и глупая, я…

– Угу, восемнадцать. И всё это время ты просидела дома, под маминым-папиным крылом. А стоило уехать – полугода не прошло, как замуж выскочила. При этом, Андервуд – это тоже не центр блистательной жизни, прямо скажем! Тот же домашний контроль считай, скучные стены да одни и те же физиономии одноклассников… Не понимаешь, да?

Он осторожно обнял мое лицо ладонями, целуя меня в лоб, в нос…

Шепнул на ухо:

– Да у них же цыпленочек первый раз нос из гнезда высунул, он и не видел-то в жизни еще ничего, а какой-то мерзавец взял и окрутил их драгоценную девочку, а она достойна самого-самого, она, может, если бы оглядеться успела, кого-то получше бы себе нашла!

Он легонько коснулся губами завитка ушной раковины, прижал меня к себе крепче – и я тоже на всякий случай перехватила его понадежнее.

Ну в самом деле, что за глупости они себе выдумывают?

Нет, я допускаю, что абстрактно кого-то лучшего вполне можно найти – но то абстрактно. А конкретно для меня разве можно придумать лучше Ричи?

– А еще знаешь, – задумчиво подумал он вслух, прижимаясь лбом к моему лбу. – Они ведь всю жизнь с тобой нянчились, сторожили каждый шаг… Они, наверное, просто не поняли, что ты выросла. Не готовы оказались, да еще так резко… Ну и тогда, конечно, для них я – растлитель их малолетней кровиночки, – резюмировал он со смущенным смешком.

Эта мысль мне нравилась еще меньше.

Я засопела ему в шею, и решительно сменила тему:

– А ты у меня молодец! Как только столько силы удержать сумел? Не знала, что кто-то так умеет…

– Да я сам не знал, что я так умею, – смутившись, признался Ричи. – Я просто очень боялся, что тебя могу убить…

Я осторожно подняла голову и заглянула ему в глаза.

– Ты не подумай, что я о родителях не думал, или о дедушке с бабушкой! Просто они знают, и прикрылись бы, а ты… Я же не знал, что твой дядя не ублюдок вовсе… ты очень испугалась? – спросил он с беспокойством.

И разглядел наконец мою самодовольную улыбку.

– Ты не испугалась, – догадался он.

Моя улыбка стала еще шире.

– Не-а! – меня распирало противоестественное желание обхватить его за пояс, вытащить на какую-нибудь людную площадь и хвастаться всем подряд: «Видали? Это мой муж!»!

Ну или выставить под стеклом в музее…

Это ведь не вероятно, какой он крутой!

Удержать уже развернувшуюся силу – это… Это вау! Ух!

Гордость распирала меня так, будто это я совершила прорыв в вопросе контроля силы, ну или как минимум – воспитала такого замечательного Ричи.

Он же от моего восторга смущался и краснел, и, кажется, вообще считал, что облажался и не должен был допускать выброса в принципе.

Не утерпев, я обхватила ладонями, встала на цыпочки и притянула его лицо к себе…

– Кхм… Эм.. Кхе-кхе… – прокашлялся через некоторое время Ричи, с сожалением оторвавшись от моих губ.

За это время я каким-то неведомым образом оказалась прижата к стене, и чувствовала себя так, будто меня к ней прессом для отжима придавливали.

Ричи отступил на шаг, на всякий случай – не доверяя то ли мне, то ли себе, непреклонно одернул рукава рубашки…

– Пойдем, тебе нужно познакомиться с нашей экономкой, миссис Колиус. Остальной персонал мама тебе представит позже, чтобы все как положено было – ну там, с общим собранием всех служащих в холле и официальным объявлением о пополнении в семье, а пока просто выберем себе покои, и вообще… Не в моей же детской комнате нам теперь жить?