Магнус Чейз и боги Асгарда. Молот Тора - Рик Риордан

В реакции трапезной отвращение мешалось с сочувствием. Убегая всю жизнь от своей судьбы, этот старик в итоге попал в западню, и теперь вместо того, чтобы с честью пасть как герой и удостоиться жизни в Вальгалле, падет смертью труса и окажется в холодной стране Хель. Самая ужасная участь, которую только может себе представить эйнхерий.

– Эй! – вдруг раздался окрик в конце переулка, и скоро в кадре возникла Алекс Фьерро. Расставив широко ноги и уперев руки в бока, как супергерл, если бы у той были зеленые волосы и розово-зеленая безрукавка, она явно готовилась к бою. Полагаю, ей просто случилось проходить мимо и она услышала то ли крики старика, то ли волчий рык. Самой ей опасность явно пока не грозила. Волки слишком были сосредоточены на своей добыче, и она спокойно себе могла пройти мимо. Алекс, однако, ринулась прямиком на них, принимая на ходу облик немецкой овчарки.

Собака значительно уступала в размере троим зверюгам. Тем не менее ей удалось сбить с ног самого крупного волка. Клыки Алекс впились ему в шею. Волк, извернувшись, хотел нанести ей ответный укус. Она сумела отпрыгнуть в сторону, а из разверстой пасти зверюги раздался лишь яростный рык. Подняться с земли он пока что не мог, но на Алекс уже напали два других волка.

В момент обернувшись опять человеком, она выдернула из-за пояса свою гарроту и принялась сечь ей противников, как хлыстом. От первого же удара голова одного из волков покатилась по земле. Трапезная наполнилась одобрительным гулом эйнхериев. Еще один столь же виртуозный выпад, и с третьим волком было бы тоже покончено. Алекс, увы, не успела. Волк напал на нее. Сцепившись, они покатились по переулку. Алекс вновь обернулась овчаркой. Она кусала зверюгу, рвала когтями, но слишком уж разными были у них размеры и вес.

Я вдруг поймал себя на умоляющем бормотании:

– Ну же, пожалуйста, превратись поскорее в кого-нибудь более крупного.

Собаки мне всегда нравились куда больше, чем большинство людей, и уж определенно больше, чем волки. Видя, как на моих глазах раздирают немецкую овчарку, я просто сжимался от боли. Морда и глотка собаки уже почти сплошь покрылись ранами. Алекс вдруг обернулась ящерицей, юрко выскользнула из-под противника, отползла на несколько футов и приняла человеческий облик. Одежда ее была изодрана в клочья, лицо представляло собой кошмар из рваных ран и укусов.

К несчастью, первый зверюга все же сумел очухаться и взвыл с такой силой и яростью, что голос его, рикошетя эхом от стен домов, понесся по переулку. Мне стало ясно: вот он, тот самый вой, из-за которого я упустил на крыше козлоубийцу!

Два уцелевших волка бросились вместе на Алекс. Их голубые глаза сверкали от ненависти. Она скользнула рукой под завязанный вокруг бедер свитер. Теперь я понял, зачем она таким образом его носит. Под ним скрывался заткнутый за ремень брюк охотничий нож.

– Ну, действуй же! – кинула она нож бездомному. – Помоги мне!

Нож пролетел по асфальту. Старик попятился от него, продолжая цепляться двумя руками за свою тележку.

Волки стремительно надвигались на Алекс. Она наконец-то решила стать кем-то, кто превышал их размерами. То ли буйволом, то ли медведем. Определить было трудно. Ей уже не хватало энергии для таких превращений, и, сбитая волками с ног, она вернулась в обличье человека.

Билась она отчаянно, накинув одному волку на шею гарроту, а другого пиная ногами. Но силы ее убывали. Самого крупного волка она задушила. Он рухнул, подмяв ее под себя. И в это время последний зверюга вцепился ей в горло. Она попыталась его задушить, но глаза ее уже застила мутная пелена, а руки не слушались.

Старик, подняв нож, двинулся потихоньку к последнему волку и с потрясенным воплем, будто не веря сам, что он это делает, вогнал ему лезвие в спину. Монстр упал мертвым. Старик шарахнулся в сторону. Три дохлых волка валялись на мостовой, и шерсть их все еще продолжала мерцать неоновым светом. Алекс Фьерро еще дышала, однако вокруг ее головы, как нимб, растеклась лужа крови. Бездомный вмешался в бой слишком поздно для нее.

Старик бросил нож и, громко всхлипывая, пустился бежать.

План на видео укрупнился. Самира, спустившись к павшей воительнице, простерла к ней руку. Из разбитого тела Алекс выплыл сияющий золотом дух, лицо которого сразу нахмурилось. Он явно был раздосадован столь внезапным призывом.

На этом ролик и кончился. Спор Алекс с Сэм, закончившийся фингалом под глазом, и дебош, устроенный новенькой по прибытии в Вальгаллу, остались за кадром. То ли в камере у Самиры иссяк заряд, то ли она сознательно прекратила съемку, не желая снижать впечатления от героизма своей подопечной.

Трапезная погрузилась в столь полную тишину, что стало слышно, как пламя потрескивает во множестве факелов. А затем эйнхерии взорвались овациями.

Таны поднялись на ноги. Джим Боуи смахнул со щеки слезу. Эрни Пайл шумно высморкался. А Хельги, недавно выглядевший таким сердитым, теперь откровенно рыдал, аплодируя Алекс Фьерро.

Самира, явно не ожидая столь дружной реакции, потрясенно оглядывалась по сторонам.

Что же до Алекс, ее присутствие сейчас мог с полным успехом заменить манекен. Уставившись неподвижно туда, где недавно светились экраны, она, кажется, думала лишь об одном: «А нельзя ли усилием воли взять да и отмотать мою эту гибель назад?»

Едва стихли аплодисменты, Хельги поднял вверх кубок.

– Алекс Фьерро! Ты билась, забыв о собственной безопасности, против превосходящих сил противника во имя спасения беззащитного человека. Ты предложила этому человеку оружие, дав ему шанс искупить свою трусость и стать достойным Вальгаллы. Такие храбрость и верность чести в ребенке Локи – явление редкостно выдающееся.

Сэм было открыла рот, намереваясь сказать что-то Хельги, но ей помешал новый шквал оваций, вслед за которым управляющий продолжил:

– Впрочем, мы научились не слишком сурово судить детей Локи. Вот, например, недавно Самиру аль Аббас обвинили в поведении, недостойном валькирии. Но мы в результате простили ее. И сегодня имеем возможность наблюдать подтверждение нашей мудрости.

Новые аплодисменты. Таны кивали, похлопывая друг друга по плечам и словно бы говоря: «О да! Мы такие мудрые, непредвзятые и объективные! Поэтому и сидим за этим почетным столом».

– И таких подтверждений множество, – снова заговорил Хельги. – Однако столь выдающийся героизм, проявленный аргром… – И он улыбнулся остальным танам, призывая их разделить свое потрясение. – У меня просто нет слов. Воистину, Алекс Фьерро, ты высоко поднялась над тем, что способны мы ожидать от тебе подобных. За Алекс Фьерро! За кровавую смерть!

– За кровавую смерть! – грянули толпы эйнхериев.

И никто из них даже не замечал, как глянула, крепко сжав кулаки, на стол танов Алекс. Подозреваю, что похвалы Хельги не сильно ее восхитили.

А тот не стал даже звать провидицу-валу, чтобы она прочитала на рунах судьбу вновь прибывшей. Я, когда здесь появился, прошел через это, а Алекс вот оказалась избавлена. Должно быть, предполагалось, что таны и так не испытывают сомнений: она обязательно совершит великие подвиги в день Последней Битвы.