Кровь дракона. Держать строй - Дмитрий Христосенко

– Все?

– Все, кроме Эрно Альтина.

– Отправьте людей за графом. Его присутствие мне понадобится.

– Да, госпожа.

Эливьетта переводит взгляд с разложенных драгоценностей на свое отражение в зеркале и обратно. Ее занимает важный вопрос – не слишком ли скромно она будет выглядеть? Но после недолгих размышлений приходит к выводу, что подобрать еще что-то, гармонично сочетающееся с отобранными украшениями, вряд ли получится. Впрочем, и так не плохо – скромненько, но со вкусом. И вообще, избыток украшений нужен только тем, кому больше нечем похвастаться! А у нее?.. У нее – все в порядке. Она – сама по себе лучшее украшение.

– Что ж, идем. Узнаем, что им понадобилось. Заждались поди, – говорит Эливьетта, залихватски подмигнув своему отражению, и выходит из своих покоев.

В тронный зал входит уже не веселая, взбалмошная девчонка, а холодная, величавая наследница Фаросского престола. При ее появлении все разговоры смолкают. Сотни глаз следят за ней, как она шествует к тронному возвышению. Кое-кто судорожно сглатывает, не отрывая взгляд от ее фигурки. Не зря она подбирала наряд!

Опустившись на сиденье, маркиза обводит взглядом собравшихся дворян, мозг ее вовсю работает, подмечая и анализируя мельчайшие нюансы.

Барон Сарсмет держится рядом с семейством Ней, у них и раньше были довольно теплые отношения, а после ареста Тайной Стражей представителей обоих родов – сблизились еще больше. Даже поодиночке эти рода представляют серьезную силу. Богаты и многочисленны. А уж объединившись… Чем это может грозить?

Барон Конрад Тре дремлет в кресле, уронив тяжелую голову на грудь. Барон стар, очень стар, и, по мнению большинства столичных дворян, старик давно уже впал в детство. Что вкупе с его прескверным характером доставляет столичному дворянству немало хлопот. Недаром барона на каждое собрание сопровождает кто-то из более молодых потомков, чья основная задача вовремя одергивать разошедшегося старика. Но Эливьетта знает, что мнение дворян ошибочно. Старческое брюзжание, дикие выходки барона, ставшие притчей во языцех – это всего лишь маска, за которой кроется недюжинный ум, помноженный на колоссальный житейский опыт. Что от него ждать?

Граф Визмор. Один из самых влиятельных столичных дворян. Этот на всех смотрит зверем. С войском Данхельта отправились трое его сыновей, и граф терзается тяжелыми предчувствиями относительно постигшей их судьбы. Кого он винит в своей утрате? Кому будет мстить? Туронскому маркграфству?.. Или Фаросскому престолу? Кто знает…

Многочисленные бедно одетые дворяне, лица их угрюмы, из-под сердито насупленных бровей сверкают колючие взгляды – без сомнения, нугарцы. Много… Как же их много! Что им нужно?

Граф Ир…

Барон Карри…

Барон Унгольц…

Члены Совета. Держатся скромно, на заднем плане. Но пришли все, в полном составе. За исключением Эрно Альтина… Пришли… Выжидают… И обязательно вмешаются, если посчитают для себя выгодным. На чьей они стороне? Кого поддержат? Предчувствия самые тревожные.

И многие, многие другие… Такие разные… Такие одинаковые…

Кто первый начнет?

Дворяне переглядываются. Эливьетта не обманывается. Она знает столичное дворянство и уверена, что перед тем, как заявиться во дворец, они все обсудили в своем кругу, а значит – роли расписаны заранее.

Наконец, с одухотворенным видом великомученика и злорадным огоньком в глазах с места поднимается граф Ир, но начать заготовленную речь не успевает. Барон Тре, доселе мирно дремавший в кресле, внезапно вскидывает голову, смотрит осоловелым взглядом, потом вскакивает с места и взревывает:

– Позор! Позор!

Многие столичные дворяне недовольны. Явно, что барон действует без согласования с ними. У многих в глазах сожаление, что Конрада вообще допустили до участия в собрании.

– Отец! – дергает вскочившего барона за рукав сын… младший.

Барон раздраженно отмахивается от всех попыток его угомонить. Несколько раз граф Ир пытался вставить хоть слово, но оглушающий рев Конрада пресекал его жалкие потуги на корню. Разочарованно махнув рукой, граф плюхается на свое место с видом оскорбленной добродетели.

– Позор!

Сын барона чуть не плача безуспешно пытается усадить разошедшегося родителя на место. Благодаря природному здоровью, проведенному в молодые годы магическому упорядочению жизненных потоков и ежегодным – дорого, но обладающий солидным состоянием барон может это себе позволить – чародейским очищениям организма, Конрад Тре в свои сто двадцать два года выглядит лет на шестьдесят с хвостиком и обладает поистине медвежьей силой, так что даже не обращает внимания на повисшего на руке сына. Правда, злопыхатели утверждают, что своим долголетием он обязан не живительным эликсирам и целительским заклинаниям, а тому, что кто-то из старших родственниц – не то бабка, не то прабабка – погулял на стороне. Вот только затрудняются определить, чья кровь течет в жилах барона: для эльфа он слишком широк и крепок в кости, для гнома – высок, для орка – цветом кожи не вышел. Кто-то намекал на огров, но всем известно, что те предпочитают людей только в одном качестве, исключительно кулинарном. Слухов ходит много, но никто еще не осмелился сказать что-то подобное в лицо барону – дорожили жизнью.

Сзади кто-то ехидно хихикает. Барон Конрад резко разворачивается, опрокинув кресло, и обжигает насмешника гневным высверком из-под седых бровей. Насмешник осекается. Связываться с бароном он не хочет. Может, разум у Конрада и помутился, но телесная-то мощь все еще при нем! Одним ударом кулака убить может!

– Позор! Не дворяне, а стадо овец! Х-ха! Да в мое время с таких сразу золотые шпоры сдирали! Устроили тут, понимаешь, коллективное нытье! Позор! Смотреть тошно! Ой, спасите, ой, защитите! Спасите! Помогите! Х-ха! – покрасневший от злости барон притопывает тяжелым сапогом в такт своим выкрикам. – Ой, почему наследница престола ничего не делает?! Почему она позволяет туронским войскам хозяйничать на нашей земле?! Пусть даст дополнительные полномочия Совету, если не может справиться с возникшей угрозой самостоятельно! Х-ха! Позор! Действовать нужно, а не ныть! Дей-ство-вать! Войска собирать! Дружины!

Многие присутствующие помрачнели, досадливо прикусили губы. Слабоумный старик вывалил прямым текстом все, к чему они собирались исподволь, осторожно подводить наследницу престола. И что теперь делать? Вздорный барон все планы поломал! Особенно недовольными выглядели члены Совета. Небось, уже представляли свалившуюся в руки огромную власть.

Эливьетта благодарно прикрыла глаза. Спасибо, барон! Их планы раскрылись раньше времени. Что-то подобное, зная неудовлетворенные амбиции членов Совета, она могла ожидать, но всегда лучше знать наверняка.

Барон подмигивает в ответ. Держись!

Их быстрый обмен взглядами остается для остальных незамеченным.

Конрад громогласно распекает сына, отвлекая все внимание на себя, пока тот не возвращает опрокинутое кресло на место, и тяжело опускается на услужливо подставленное сиденье. Неприязненные взгляды собравшихся на барона не оказывали никакого воздействия, он поглядывал по сторонам с довольным видом, молодцевато подкручивая пышный седой ус.