На пороге тьмы - Мария Круз

– Паш, а «пионеры» эти самые точно здесь? Чего им по городу не разбежаться?

– Если утра дождутся, то разбегутся точно, а поначалу твари чаще всего у места входа крутятся, – ответил он, продолжая осматриваться по сторонам. – Но вот поблизости засаду устроить уже могут вполне. Увидишь что темное и двигающееся, и не со стороны кинотеатра, – стреляй сразу, людей в это время на улицах нет и быть не может. Одни патрули, но они на машинах и со светом. От «Победы» кто-то из наших подойти может, так что сперва разгляди.

– Понял, – кивнул я, преисполнившись серьезности момента.

Пары стрелков-фонарщиков двинулись в сторону кинотеатра. В головной топал Федя Мальцев. Власов, как я заметил, с ними не пошел – стоял в «опеле» возле пулеметчика.

– Паш, а мне такой фонарь не нужен?

– А хрен его знает, потом у Сереги Власова спросишь. Нужен, наверное. Мне вот фары пока хватает – я на прикрытии, вперед не рвусь.

Он ухватил фару-искатель за маленькую круглую рукоятку на корпусе, пошевелил из стороны в сторону.

С грохотом распахнулись большие входные двери в кинотеатр, группа вошла внутрь. Сразу же еще два бойца потащили в ту сторону треноги с фонарями, за которыми разматывались с катушек линии кабелей. Установили их сразу же за дверями, осветив вестибюль. Меня окликнул Власов:

– Бирюков, слезай с коня, двигай к тем двоим, что с фонарями, – поможешь, случись чего.

– Есть, – сказал я, поняв, что отсидеться в тылу не получится.

Первый фонарь освещал небольшой зал, где были окошки билетных касс. Из этих самых окошек тоже светило, и в одном я увидел испуганное лицо средних лет мужика. Он, видать, и был местным сторожем, помещение у него вполне безопасное – в окошко человек не протиснется, да и оно в решетки взято.

Дальше был зал посерьезней – длинный, мощности установленных фонарей хватало, чтобы осветить его примерно до середины, дальше уже начиналась настоящая мешанина теней, в которой было уже ничего не разглядеть. Один из бойцов у фонарей обернулся ко мне, сказал:

– От осветительной прожектор сюда еще притащи, будь другом, а то не хватает. Хотя нет, стой за меня, я сам.

Я встал на его место прямо за фонарем, рассудив, что он прав, а то хрен его знает, где этот прожектор брать и куда тащить. Вообще, меня несколько удивляла такая манера обучения нового сотрудника. Понятно, что лучший способ научить плавать – бросить в воду, но это при условии, что утонет сам, а не потопит кого-то еще. Если я склонен к панике, например, то могу открыть пальбу куда не надо и попасть по своим. Или это из-за того, что меня водилой взяли и воевать я вроде и не должен? А Власов решил меня обкатать немного, а заодно и присмотреться. Место тут все же не на острие главного удара, попроще.

Боевая группа стояла у дверей в зал, явно чего-то ожидая – словно сигнала какого-то. Вернулся отошедший «осветитель» с прожектором на треноге, установил его. Мощный луч света осветил зал ожидания до самого конца, где был буфет, – судя по всему, тени метнулись в стороны. Боевики засуетились, двери в зал распахнулись, и их группа быстро и бесшумно вошла внутрь. Было тихо.

– Точно ведь в подвал лезть придется, – вздохнул один из осветителей – молодой парень с модной бородкой «готи». – А не хочется…

– Это наверняка, подвал здесь хоть куда – на все здание, – кивнул второй. – А на хрена кинотеатру такой подвал? Что они там хранить будут – коробки с фильмами?

– Старое здание, сначала для чего-то другого его строили, – сказал я, оглядевшись по сторонам. – Подвал в наследство остался.

– Может быть.

– Кстати, а электричества тут почему нет? – спросил я. – Они кино как показывают, свечку в проектор вставляют?

Мужики переглянулись, тот, что постарше, ответил:

– Этот, – ствол его карабина указал на окошко билетной, – этот сказал, что генератор позавчера на ремонт увезли, кино два дня не крутили. И фонарь, с которым подвал обходили, у них тоже от генератора. Вот и забоялись вниз лезть. А электричество сюда пока не дотянули.

– А вызвать фонарщиков их жаба задавила? – хмыкнул молодой.

– Это деньги платить надо, – пожал плечами старший.

– Деньги? – удивился я. – У нас тут что, платная операция?

– Не, мы на халяву работаем. Платное тогда, когда ты сам можешь сделать, а не делаешь – вызываешь. От других, важных работ отвлекаешь, и все такое. Тогда плати.

– А наверху что? Туда эти самые «пионеры» убежать не могли?

– Там люди живут, – значит, решетки, и тревоги никто не поднимал. Вахта на месте сидит, докладывает, что там никто не пробегал. В наши дома так просто не прорвешься.

Это точно, я уже по общаге своей убедился. Заходишь через накопитель, вестибюль решеткой отделен, которую с темнотой запирают. На случай тревоги можно еще каждый этаж отдельно заблокировать. Не пошалишь особо.

Мирная беседа оборвалась резко: из зала затрещали автоматные очереди, раздался чей-то длинный и пронзительный визг, явно нечеловеческий, от которого меня, непривычного, мороз по коже подрал. Кто-то закричал, командуя, затем грохнула граната, судя по несильному взрыву – германская «толкушка». Потом стрельба затихла, вспыхнула вновь – и опять заткнулась.

– Хана киношке, все разнесут, – сказал молодой, подняв приклад к плечу и настороженно оглядываясь.

– Похоже на то, – согласился с ним старший, после чего обернулся ко мне: – Новый, смотри в вестибюль: если какая тварь выскочит, то это уже наша работа.

Чтобы не перекрывать сектора, я опустился на одно колено, взяв карабин на изготовку, напряженно вглядываясь в зал. Спросил, не выдержав:

– А из наших сюда никто выскочить не может?

– Не должны, – с неким оттенком сомнения сказал старший. – Знают, что пальнуть можем.

– А в подвал вход где?

– За сценой, прямо в зале, – указал оружием старший. – Было бы все как у людей – было бы проще, а тут не пойми как построено.

– Да точно это не кинотеатром было, вот и получилась такая фигня, – сказал я. – Подвал-то для всего дома, а первый этаж под киношку потом выделили. Ну вход и переехал куда не надо.

– Эй, мужики! – послышался из кинозала голос Федьки. – Слышите?

– Чего? – насторожился старший.

– Мы в подвал полезли. Двух «пионеров» мы грохнули, но еще несколько вниз ушло, дверь открыта почему-то! Так что вы там повнимательней, ага?

– В зале кто остается?

– Некого оставлять, иначе в подвале не справимся. Выход оттуда только перекроем и на противоходе вдругорядь зачистим, ага?

– Ясно, – ответил старший осветитель, помрачнев.

Затем он обернулся к выглядывающему из окошка билетной сторожу и спросил злобно:

– Какого хрена дверь не заперта, а?