Звездная пыль - Нил Гейман

– Очень вам сочувствую, – отозвался Тристран. – Но звезда…

– Я сломала ногу, – горестно повторила она, – при падении с высоты. – С этими словами девица приподняла земляной ком. С ее руки при движении посыпалась сверкающая пыльца.

Ком земли ударил Тристрана в грудь.

– Убирайся, – всхлипнула девушка, закрывая лицо руками. – Уходи наконец и не трогай меня!

Тристрана внезапно осенило.

– Ты и есть звезда, – пробормотал он.

– А ты – дурак, – горестно сообщила девушка. – А кроме того, балбес, тупица, балда и кретин!

– Ага, – согласился Тристран. – Думаю, так оно и есть.

Одновременно он разматывал серебряную цепочку, обернутую вокруг пояса. Петлю на одном ее конце он надел себе на руку, а другую накинул на тонкое запястье девицы. Цепь тут же затянулась, как живая.

Девушка горько смотрела на него.

– Ты хоть сам знаешь, – спросила она голосом, из которого внезапно исчезли нотки гнева и ненависти, – ты хоть понимаешь, что делаешь?

– Забираю тебя с собой, – ответил Тристран. – Я дал обет.

В этот момент огонек свечи затрещал, остаток фитиля почти утонул в лужице воска. На миг пламя вспыхнуло с небывалой яркостью, осветив лужайку, и девушку, и несокрушимую цепь, бегущую от ее запястья к Тристранову.

И свеча наконец погасла.

Тристран смотрел на девушку – на звезду – и, как ни старался, не мог придумать, что бы сказать.

«При свече туда дойдешь, – подумал он. – А потом – назад». Но свечка догорела, а значит, от деревни Застенье его отделяло шесть месяцев тяжкого пути.

– Довожу до твоего сведения, – сказала звезда ледяным тоном, – кто бы ты ни был и каковы бы ни оказались твои намерения насчет меня, я не окажу тебе ни малейшей помощи. Напротив, сделаю все, что в моих силах, чтобы расстроить твои планы. – И, помолчав, она добавила: – Идиот.

– Э-э… – сказал Тристран. – А идти ты можешь?

– Нет, – почти радостно ответила она. – У меня сломана нога. Ты что, еще и глухой, мало туго что тупой?

– Ваш народ когда-нибудь спит? – спросил юноша.

– Конечно. Только не по ночам. Ночью мы сияем.

– Ладно, – сообщил Тристран мрачно, – а я собираюсь немного поспать. Пока не отдохну, ни о чем другом думать не буду. Тяжелый выдался день, знаешь ли. Ты, если хочешь, можешь тоже попробовать уснуть. Нам предстоит долгий путь.

Небеса начинали светлеть. Тристран подложил под голову свой чемоданчик и улегся на лужайке, стараясь игнорировать оскорбления и ругательства, которыми осыпала его девушка в голубом платье.

Он думал, что будет делать лохматый человечек, когда обнаружит, что Тристран не вернулся.

Потом поразмышлял, что сейчас может поделывать Виктория Форестер, – и решил, что она, наверное, спит в уютной постели в своей спальне на отцовской ферме.

Еще он пытался представить, насколько это долгий путь – в полгода длиной – и чем они будут питаться по дороге.

И задумался, что едят звезды…

И наконец уснул.

– Болван. Дубина. Недоумок, – сказала звезда.

Она вздохнула и попробовала устроиться поудобнее, насколько позволяли обстоятельства. Нога ныла постоянной тупой болью. Девушка подергала цепь на запястье – та прилегала плотно и была очень крепка, так что не получалось ни порвать ее, ни высвободить руку из петли.

– Тупоумный, отвратительный олух, – пробормотала звезда себе под нос.

И вскоре тоже уснула.