Университет Ульгрейм. Лицо некроманта - Анастасия Левковская

— Хм, — озадаченно нахмурился преподаватель. — Магия?

— Стихийная, слабая.

Я, честно говоря, ожидала отповеди на тему безответственности некоторых, которые лезут туда, куда не просят. Но вместо этого мужчина лишь нахмурился еще сильнее, а затем ровным тоном проговорил:

— Тогда я не понимаю, леди, что вы здесь делаете. Тем более по вас и не скажешь, что вы так горите желанием заниматься боевкой. Подозреваю, дело в вашем… друге, я же правильно понял?

Я молча кивнула.

— Так вот… — Он задумчиво провел ладонью над водой, и та, послушная силе мага, прогнулась. — Для техномагов, портальщиков и целителей я буду вести боевой спецкурс. Полученных там навыков вам будет вполне достаточно. Потому не смею вас больше задерживать.

Сзади раздались смешки. Меня они не ранили ни в коей мере, ибо я подобного исхода ожидала.

Что и требовалось доказать. Идея Марка была идиотской. Это в нашей сонной Тирэне закрывали глаза на такое вопиющее нарушение всех негласных правил, когда некромант работает в одной связке с техномагом. Ульгрейм — заведение серьезное. Здесь самодеятельности не потерпят.

— А вы у нее спросите о подготовке, — вдруг вкрадчиво произнес друг.

Я метнула в него возмущенный взгляд. Вот никак не успокоится!

Преподаватель, который уже успел потерять к нам интерес, скрестил руки на груди и заинтригованно приподнял брови:

— И какая же у вас, милая леди, подготовка?

Толпа сзади не менее заинтригованно притихла.

Что, ждете, как я перед всеми позориться буду? А не дождетесь.

— Стандартная программа колледжа по работе в боевой паре, — спокойно произнесла я, а затем не выдержала и ухмыльнулась: — Пять лет занятий ишварати.[11]Четыре семестра анатомии человеческой, эльфийской и оркской рас, с углубленным изучением слабых мест. Также расширенный курс приготовления техномагических боевых артефактов. И факультатив по созданию и применению ядов.

О том, что все это мне не помогло, когда я столкнулась с Нетопырем, конечно же, умолчала. До сих пор не понимаю, как это он меня так…

— Неплохо, — протянул преподаватель с поощряющей улыбкой. — А по орчанкам какой результат?

— Дубовый посох.[12]

— Очень даже неплохо, — одобрительно кивнул он. — Я так понимаю, к тому, что будете напарниками, вы готовились давно?

— Конечно, — почти хором отозвались мы.

— В таком случае, можете считать, что шанс вы получили, хоть это и немного против правил. Сейчас уберут воду, я вас проверю и решу, быть или не быть.

Мне послышалось, будто рядом со мной кто-то обиженно шмыгнул носом. А после этого вся вода в зале пропала. И теперь деревянный пол выглядел не просто сухим, а словно его никогда и не мочили. Более того, рядом со столом обнаружилась пара мягких сапог, на вид тоже совершенно сухих. Я удивленно приподняла брови, но вопрос задавать не стала. Судя по реакции этого преподавателя, ответа я не дождусь. Но все равно было интересно, что это за Улли такой, который подобным образом шалит?

— Вот и замечательно, — преподаватель спрыгнул со стола, достал из сапог носки и, неторопливо обувшись, раскатал штанины. — Зайдите, я вас запишу.

Когда все, кто стоял под кабинетом, — а после нас еще подходили новоявленные студиозусы, так что человек двадцать было точно, — сгрудились напротив преподавателя, он удовлетворенно кивнул и сказал:

— Кто не знает, меня зовут Ник Кайндорф, я аспирант объединенной боевой кафедры. Сейчас я…

Дальше я уже не слышала. В ушах гудело, а глаза, наверное, надолго обрели форму круга. Потому что для меня оказалось полным шоком, что этот молодой преподаватель — сын покойного графа Кайндорфа, благодетеля и возможного отца Форендая Гертвиша!