Корона трех. Проклятый король - Дж. Д. Райнхарт

– Нам нужно попросить у Лиммони еще одну лампу, – сказал Гальф.

Нинус остановился посреди комнаты. Гальф был рад, что тот прервал свое бесконечное хождение. Сколько можно бродить туда-сюда по крошечной каморке?

– Кто такая Лиммони?

Гальф моргнул. Вот колдунья! Сказала ведь: остальные забудут, что она приходила. Как она это сделала?

– Вроде бы твоя мать сказала, что это ее служанка, – ответил он.

Нинус пожал плечами.

– Зачем нам нужна еще одна лампа?

– Здесь окна нет – темно.

Сцепив руки за спиной, Нинус снова принялся вышагивать по их скромному убежищу.

– Прекрасно, – пробормотал он. – Темнота может дать свой собственный свет.

Нинус не спал всю ночь и вел себя так, что Гальф уже начал беспокоиться. Едва задремав, принц вскакивал, бродил по комнате и бормотал. Гальф уловил странную фразу – что-то о «несправедливости» и «исправлении зла» – но больше всего его поражало отсутствующее выражение лица Нинуса. Он предположил, что принц слегка повредился в уме после длительного тюремного заключения.

«Как бы я хотел помочь тебе, Нинус», – думал Гальф.

Дверь открылась, и вошла королева Магритт. Вокруг нее струился бледный свет, проникавший из окна на крыше, открытого где-то в мясной кладовой. Гальф глубоко вздохнул, как будто мог заодно втянуть в себя и этот свет. Было приятно ощущать его на лице.

– Закройте дверь! – воскликнул Нинус, вздрогнув.

Он попятился, заслонив рукой глаза. Королева оставила дверь приоткрытой. В руках она держала большой мешок из джута.

– Сейчас день, сын мой, – сказала она.

– Я попросил тебя закрыть дверь! Лицо королевы застыло.

– После сегодняшнего для тебя все двери будут открыты. Но быть королем или нет – решать тебе.

Нинус на мгновение напрягся, но потом расслабился.

– Мне очень жаль, мама. Плохо провел ночь. Я не спал как следует уже много лет. Прости меня.

– Тебе не за что просить прощения.

Она мягко провела рукой в перчатке по его лицу, и Нинус прикрыл глаза.

«Так вот откуда у него это, – подумал Гальф, вспомнив привычку принца поглаживать себя по щеке. – Возможно, так делала Магритт раньше, еще до того, как его заточили».

Гальф подавил вспышку зависти. Что случилось с его матерью? Прикасалась ли она к нему когда-нибудь вот так? Иногда он задавался вопросом: вдруг она бросила его из-за страха перед его уродством? Ведь многим людям его горб казался отвратительным. Он кашлянул.

– Прошу прощения, – сказал Гальф, глядя на дверь, – означает ли это, что вы нас выпустите?

– Ты говоришь так, будто ты пленник. Но на твой вопрос я отвечу: да. Сегодня все изменится. И тебе, мой маленький актер, предстоит сыграть важную роль.

– Правда?

Королева достала из мешка что-то похожее на звериную шкуру. Встряхнула ее, и та расправилась, превратившись в аляповатый костюм из красного меха с оранжевыми оборками. На скрещенных лентах и ремнях позвякивали медные когти. Сверху была маска наполовину птицы, наполовину ящерицы. Наряд выглядел красивым и устрашающим одновременно. Гальф не мог решить, чего ему больше хочется – тут же его примерить или в ужасе бежать прочь.

– Ты наденешь это, – сказала королева, как будто читая его мысли. – В маске тебя никто не узнает. Позволь, я помогу.

Они используют тебя.

Слова Лиммони эхом отдавались у него в голове, пока Магритт помогала ему надеть костюм. Он оказался тяжелым и жарким.

Гальф тут же взмок.

– И кто же я? – поинтересовался он, натягивая шкуру на плечи. – В смысле, кого я представляю?

– Бакалисс, – сказала Магритт, поворачивая маску в руках. Ее чешуйчатая поверхность контрастировала с мягкими белыми перчатками королевы. – Одна из старейших легенд Торонии.

– Я об этом читал, – вмешался Нинус. Он повернулся к Гальфу, внезапно рассвирепев. – В той книге, что пропала!

Гальф в испуге уставился на него.

– Я… мне так жаль, что твои книги пострадали, – забормотал он.

Раздражение Нинуса мгновенно сменилось насмешкой.

– Я же только дразню. Когда стану королем, у меня будут все фолианты – какие только пожелаю.

Гальф слабо улыбнулся в ответ. Похоже, после побега настроение у Нинуса стало меняться еще стремительнее.

– Так что там за история? – запинаясь, спросил он.