Я ненавижу оборотней - Катерина Полянская

— Что тебе нужно? — спросила осторожно, понимая, что, кроме сомнительного заступничества Гленды и Флора, мне нечего противопоставить оборотню.

Подставлять приятелей не хотелось.

Дахор понял мои мысли и самодовольно улыбнулся самыми уголками губ. Странным образом ему это шло.

— Пришел доказать, что я не хожу на поводке. — Ага, все-таки взыграло самолюбие!

— Считай, поверила.

— Не так просто.

Улыбка сделалась шире и стала напоминать оскал. Еще шаг, и я уловила его запах. От парня пахло хвойным лесом.

— Я провожу тебя домой.

Присмотрелась к перспективе, оценила, насколько она мне не нравится, и испытала смутное желание забиться под прилавок. Гордость была категорически против, но… а, все равно! Вроде Дахор не угрожал, и сомневаюсь, что в его планы входило тащить меня в ближайшую подворотню, но в воздухе явственно запахло проблемами.

Попой чувствую, это будет очень долгий год…

— Спасибо, как-нибудь обойдусь, — пробурчала в ответ.

— Я настаиваю, — непреклонно возразил волк и изобразил улыбку под маркировкой «галантная».

Смазливый, зараза! И, что хуже, прекрасно осведомлен о своих достоинствах, нагло пользуется, временами даже преувеличивает.

— Пойдешь с нами третьим? — фыркнул Флориан.

Вот теперь он добился внимания! На него смотрели с недоумением и зарождающимся недовольством.

— Что значит — третьим?

Мальчишка отделался пожатием плеч. Умный же волк, вот и соображай!

— Ты остаешься здесь. Приказ будущего вожака!

Ой, кажется, Дахор сообразил…

— Брось, — мотнул головой Флор. — Мы оба знаем, что моим вожаком ты не будешь.

И они сцепились… взглядами. Но это было реально страшно. Впились друг в друга, не моргая, зрачки увеличились, поглощая радужку, черты стали еще более хищными, раздалось рычание. Несмотря на юный возраст, Флор не выглядел слабее и совершенно не боялся. Напротив, от него исходил такой мощный поток силы и уверенности… Я бы обязательно оценила, если бы не испугалась до смерти.

— Ну, вы тут разбирайтесь, а я, пожалуй, пойду… — пискнула тоненько и попыталась прошмыгнуть к двери.

Дальше все произошло очень быстро.

Дахор в один прыжок перерезал мне путь к отступлению. Его лицо сильно побледнело, удлинилось, черты заострились, и пасть — волчья пасть! — потянулась к обнаженному плечу. Тонкая красная бретелька не в счет.

Кожа ощутила горячее дыхание, запах хвойного леса стал сильнее.

В последнюю секунду меня отшвырнули. Сильно так, на несколько шагов. И больно! Я проехалась коленкой по полу и какое-то время не могла видеть ничего, кроме пелены слез в собственных глазах.

Когда же повернулась к месту основных событий…

Парни стояли друг напротив друга и радовали взгляд озадаченными лицами. Дахор снова имел нормальный вид, только дышал тяжело и часто. А Флор с интересом обозревал укушенное и слегка кровоточащее плечо. Видимо, оттолкнув меня, сам не успел отпрыгнуть.

И его пригласили на свидание под луной!

Понимание произошедшего оттеснило боль на второй план, меня начал душить смех. И скрыть его совершенно не было сил! Даже предупреждающие взгляды волков не подействовали.

— Дахор, будь добр, поясни, что это было, — вкрадчиво вопросил белокурый мальчишка, мазнул пальцами по плечу и на минуту затих, разглядывая капли собственной крови. — Покушение на единственного в Ростани серебристого волка? Или все-таки домогательство?

Серый покраснел до корней волос.

А потом пришел час расплаты. По мою душу.

— Ты!.. — Отвечать на справедливые в общем-то претензии серый не стал. Вместо этого ткнул пальцем в меня и прожег взглядом. — Никогда больше не смей убегать от волка.

— Считаешь, надо было просто стоять и ждать, пока меня покусают?

Я не пожалела ноток неверия.

— Если бы ты не начала удирать, ничего бы не произошло! — бесился сероглазый. — У меня сработал инстинкт охотника.

— Лучше бы у тебя сработал мозг.

Секундное молчание. А потом…

— Гленда, прими меры, запах ее крови сводит меня с ума.

Это был не приказ, просьба. Почти мольба.

Мной тут же занялись, но впечатленная происходящим, я совсем не почувствовала, как жжет йод.

— Убирайся отсюда! — шипела тем временем волчица. — Иначе Ирма точно узнает о твоих подвигах!

Что-то мне подсказывало, что она узнает в любом случае. Женская солидарность — явление редкое, но если уж она есть…

— Ты закончила? — меланхолично уточнил Дахор.

— Да. Пожалуй, да.

— Вот и отлично, — сообщил самоуверенный брюнет.

А в следующую секунду мир перевернулся. Для одной меня — какая несправедливость!

Меня закинули на плечо и поволокли к выходу.

— Верни ее, откуда взял. — Сунув руки в карманы, Флор с независимым видом проследовал за нами. — Иначе всей стае станет известно о твоем промахе.

Странно, но Дахора это не остановило.

— Рассказывай.

— Надеешься, что мне не поверят? — хмыкнул подросток.

— Почему же, обязательно поверят!

Звякнул колокольчик, мы вышли на улицу.

Вот тут стало ясно, что спасение утоп… утаскиваемых дело рук как раз того, кто по своей же глупости оказался в столь щекотливой ситуации. Я сильно брыкнулась, надеясь вывернуться из волчьей хватки.

— Что ты делаешь?! — Более умного вопроса в голову не пришло.

— Провожаю понравившуюся девушку домой, — совершенно спокойно прореагировал сероглазый.

Что-то мне совсем нехорошо стало…

— К кому домой? — пропищала затравленно.

— Ну… вообще-то к тебе. А что, есть другие предложения?

И меня перехватили поудобнее. Это специально его рука легла на самую мягкую и круглую часть тела? Я затрепыхалась сильнее.

А Флор, нахал малолетний, честно шел за нами, но вместо того, чтобы попытаться спасти девичью честь… в смысле самолюбие, кусал губы в попытке не смеяться слишком заметно.

— Пусти меня! Пусти, кому сказала! У, чтоб ты линять начал… чтоб у тебя вся шерсть повылезла! Пусти!

Через пять минут, один поворот и десяток удивленных прохожих мои телодвижения возымели закономерный эффект. Нет, меня не уронили! Просто Дахору все это наконец надоело.

Тиски его рук сжались чуть крепче. Я подавилась всхлипом.

А он! Этот нахал… Животина неотесанная… Прижался чуть колючей щекой к бедру, потерся, вызывая крупную дрожь. Я оцепенела и как-то вдруг совершенно неожиданно обнаружила прямо перед носом мускулистую спину, обтянутую тонкой белой рубашкой, а ниже… Нет, глаза все-таки лучше закрыть.