Берсеркер Скверны - Руслан Мельников

– Кати-кати-кати! Вот так! Теперь сюда ставь! Теперь вы хватайте! К трюму кантуйте! Потихоньку-потихоньку! Да аккуратнее там! Крепче держи! Так-так-так! Теперь о-пус-кай!

Погрузка шла полным ходом. Василь лично руководил процессом. По широким деревянным мосткам княжеские люди вкатывали на борт металлические, пластиковые и дубовые бочки с горючкой, а поморы равномерно распределяли груз в трюме и крепили его.

Потом загрузили необходимое для плавания снаряжение и припасы. Рук, слава богу, хватало. Поморскую команду пополнили пара Стрельцов-автоматчиков из опытных наемников и трое смекалистых рыбаков. Ни рыбаки, ни тем более Стрельцы, правда, не ходили на ладьях дальше Обской Губы. Но Стрельцы метко стреляли и пару раз сопровождали купцов в речных походах, а рыбаки знали сибирские реки и имели представление о долгой жизни на воде и судоходном деле. И тех, и других проверили лично Виктор и Василь, и оба остались довольны новыми членами экипажа.

– Отчаливаем, – наконец приказал Василь.

Низко сидящий в воде коч отошел от берега. Весь трюм был забит горючкой, но попутный ветер помогал гребцам, и судно двигалось довольно споро.

Поморский коч плыл по Оби не один: впереди под соболячьим флагом шла боевая княжеская ладья с четырьмя небольшими бомбардами на носу и корме и с вооруженными дружинниками на борту. Для плавания в открытом море сибирская ладейка, конечно, не годилась, но на реке лишней не будет.

Князь велел сопроводить поморов до Обской Губы. Василь не стал отказываться от охраны. «И правильно», – думал Виктор, глядя на убегающую воду. Ладья и от разбойников прикроет, ежели что, и от мутантов тоже. К тому же сибирские речники прекрасно знают Обь, и чем больше их будет в группе – тем лучше. По пути к Сибирску поморы, не знакомые с местным фарватером, дважды сажали коч на мель. Теперь этого можно было избежать.

Впрочем, оказывая помощь поморам, Игорь Сибирский блюл и свои интересы: чем меньше будет помех в пути, тем раньше экспедиция вернется обратно и тем скорее привезет информацию о заветных складах.

* * *

Тайга постепенно сменялась тундрой, а когда Обь почти вплотную подошла к северной части Уральского Хребта, стали попадаться мутировавшие деревья, похожие на высохшие коряги. На берегу среди низкорослых коряг-деревьев мелькало и непонятное зверье – не очень крупное, впрочем. Из реки порой выпрыгивали подозрительные рыбки, один вид которых отбивал всякую охоту соваться в воду. В общем, привет из Большого Котла…

Проплыли за бортом развалины старого заброшенного города: даже Великие Сибирские князья не могли заманить поселенцев и воинов в эти суровые, холодные и малопригодные для жизни земли. Последние приграничные заставы княжества остались много южнее.

Когда коч и сопровождавшая его ладья вошли в мутные воды Обской Губы, размытые и вязкие песчаные берега раздались вширь. Простора сразу стало больше, ветер задул резче, вода заволновалась сильнее. Море здесь, правда, еще не было настоящим морем, но и река больше не была рекой.

На последнюю совместную ночевку, а заодно – переждать несильный шторм, остановились в укромной бухте. Сошли на берег и, выставив часовых, устроили прощальный ужин.

Наутро волнение в Губе стихло. Княжеская ладья повернула назад и скрылась в устье Оби. Поморский коч отправился дальше на север.

Благодаря разъяснениям Василя, Виктор в общих чертах представлял дальнейший путь. Сначала по Обской Губе следовало обогнуть полуостров Ямал и выйти в Карское море. Затем мимо Вайгача – в Баренцево. Там – взять на борт Костоправа, раненых поморов и оставшуюся с ними охрану. Потом – Белое море и Соловки.

Людей теперь не было на много километров вокруг, зато в любой момент можно было наткнуться на опасного мутанта, заплывшего в эти негостеприимные воды.

Пока, правда, на коч никто не покушался. И все же без неприятностей не обошлось. Вот только пришли они не оттуда, откуда их ждали.