Триумф броненосцев. «До последнего вымпела» - Вячеслав Коротин

И неудивительно: на царя действительно произвела впечатление картина на месте взрыва, но самое главное для принятия решения дорисовала фантазия – он очень живо представил, что это могла быть кровь не неких детей, а его собственных, кровь дочерей, наследника, жены. Если бы произошло подобное, он не представлял, как мог бы жить дальше…

– Есть вещи, с которыми жить очень тяжело, – продолжил государь, чуть успокоившись. – Отец Иоанн из Кронштадта тысячу раз прав, говоря, что… если смотреть правде в глаза, только у меня есть такие возможности, но не хватает на такое воли.

А вот теперь – хватит! И воли хватит, и решимости. Наверно, самое большое несчастье для этих мерзавцев-террористов заключается именно в том, что я побывал на месте их преступления. Прекрасно понимаю, что только карательными мерами не обойтись. Поэтому мне и России нужны вы. У вас, я знаю, такого желания нет. Но я – Царь! Я ДОЛЖЕН заботиться о стране и о ее народе. Помните, как сказано в Евангелии, тому, кто сам не мог умножить выданный талант – «надлежало тебе отдать серебро мое торгующим!»… То есть тем, кто может. Я знаю… Нет, мы оба знаем, что вы, хоть и не хотите, но можете. Поэтому я ПРОШУ вас стать премьер-министром. Больше просто некому.

– Но, Ваше Императорское Величество, мои познания ограничены весьма специфической областью. Премьер-министр же должен заботиться об экономике, дипломатии, просвещении, о войне, наконец. Я не смогу с этим справиться, – сказал Зубатов, а про себя подумал, что «нет, не зря про Императора ходили слухи, что в личной беседе он кого угодно своим открытым лучистым взглядом очаровать может. Вербовщик агентов из него получился бы отменный. Жаль, что на весь народ он такого влияния оказать не может».

– С толковыми помощниками – сможете. Зато все остальные с самым главным разобраться не смогут. Даже я.

– Ваше Императорское Величество, я совершенно уверен, что Сергей Юльевич Витте вполне разделяет мои взгляды и, будучи возвращен на пост премьер-министра, сможет сделать все, что необходимо, лучше меня, – продолжал гнуть свою линию разобиженный на государство Зубатов.

Однако Император лишь посмотрел на него чуть более грустно и сказал:

– Все-таки излишне доверчивый вы человек, Сергей Васильевич, и даже прошлый скандал ничему вас не научил. Вы же знаете роль Витте в январских событиях – он вполне мог предотвратить «Кровавое воскресенье», но не захотел! А здесь, – Николай пододвинул к противоположному концу стола толстую кожаную папку, – еще материалы есть. Вы профессионал, так что сами разберетесь… Но, насколько я понимаю, к покушению на меня настоящий ваш единомышленник вряд ли стал бы подбивать. Так вы готовы выполнить нашу просьбу?

* * *

Заседание заметно обновленного правительства продолжалось уже четвертый час – еще не привыкший к таким долгим обсуждениям Зубатов порядком устал, но старался слушать внимательно – вопрос о текущей войне был все-таки наиважнейшим. Сейчас свою речь заканчивал министр иностранных дел, и дела эти отнюдь не радовали новоиспеченного премьера.

– …Таким образом, отправка дополнительных войск на Дальний Восток ставит под угрозу нашу обороноспособность на Западе. Скажу больше: от войны нас пока спасают только натянутые отношения между Британской и Германской империями. А вот Австро-Венгрия может напасть в любой момент, если только сможет найти значимых союзников. Доклад окончен, спасибо за внимание.

– Благодарю вас, Александр Петрович, – взял слово Зубатов. – Итак, я подведу итог: по мнению Военного министерства для победоносного завершения войны нам нужно перебросить на Дальний Восток еще не менее трехсот тысяч солдат. Но при этом внутренняя ситуация, да и международная обстановка, как мы слышали в докладах министров внутренних и иностранных дел, не позволяют существенно уменьшать силы в Европе. В таких условиях, на мой взгляд, у нас есть два пути. Первый – провести очередную волну мобилизации, без чего мы в любом случае не обойдемся. А второй, менее вредный для экономики, – набрать где-то дополнительных призывников для хотя бы видимого сохранения численности войск в Европе. И у меня есть на этот счет конкретное предложение…

Душу Якова Рабиновича переполняло волнение, сегодня старшие товарищи по партии наконец поручили ему настоящее дело – доставить в город новые выпуски подпольных газет! И пусть ему не придется везти их через границу из самого Лондона, а всего лишь из соседней губернии, но ощущение причастности к чему-то великому не оставляло его с самого утра. Это чувство увлекло его настолько сильно, что даже необычное оживление на соседней улице он не замечал, продолжая сосредоточенно чинить крышу сарая – ведь ее нужно было обязательно доделать до возвращения родителей из поездки к тете.

Но размеренный ход мыслей новоявленного курьера прервал громкий стук со стороны ворот. И едва в его голове успела появиться мысль «кто бы это мог быть?», как ее будто услышали:

– Откройте, полиция!

«Накрыли! Что же делать? Спрятаться? Да где тут спрячешься? Бежать? Как? Куда? – мысли в голове Якова поскакали галопом, буквально толкаясь локтями и мешая друг другу. – Что со мной теперь будет? Проклятые газеты! У-у-у-у! Что же делать-то? Спрятать! – Под продолжающийся стук по воротам молодой человек мгновенно слез с лестницы и метнулся в глубь двора – туда, где за притолокой пристройки лежали газеты. – А куда спрятать? Найдут ведь! Точно найдут!!!» – казалось, в такт каждого удара сердца все сильнее паниковали его мысли. И только схватив трясущимися руками портфель с газетами, Рабинович сообразил: «Что я делаю? Вот теперь точно повяжут, с этим-то в руках! Того и гляди ворота сломают! Сказать, что нашел? Так ведь не поверит никто! А-а-а-а! Да гори оно все синим пламенем!!!» Пламени рядом не было, но принятое решение было реализовано молниеносно – в открытый портфель полетел лежавший здесь же кирпич, которым иногда подпирали дверь. А через секунду и сам портфель с громким хлюпаньем исчез в глубинах выгребной ямы.

– Иду-иду! – крикнул Яков и поспешил к калитке, за которой, как оказалось, его ожидал один местный городовой.

– Добрый день, Яков Давидович! Не ждали? Имею вам сообщить, что сегодня вступил в силу закон об уравнивании в правах и обязанностях лиц иудейского вероисповедания! Так что можете теперь и в университет на общих основаниях поступать, и жить где хотите. Об этом уже во всех газетах напечатали! Поздравляю!

– Спасибо, Николай Макарович… – едва смог пролепетать еще не вполне пришедший в себя молодой человек.

– Пожалуйста! Но я, собственно, почему к вам пришел, – продолжил городовой, – как полноправное лицо, достигшее соответствующего возраста, на основании закона о всеобщей воинской обязанности вы призываетесь в армию на срочную службу Отечество защищать. Вам надлежит в течение трех дней прибыть в воинское присутствие. Извольте ознакомиться и подписать повестку…