Магиня для эмиссара - Надежда Кузьмина

Суть добра — попросту в удовлетворении спроса.

Дж. Уильям

Следующей ночью я снова разбудила Холта. Вторая часть заклинания была ещё навороченнее первой и выжала меня досуха. Нужно было надеть зачарованные цепочки на шею мне и Соль, а потом вбухать магию до последней капли, зачитывая абракадабру из бабкиного гримуара. Соль я держала на руках — в момент сотворения этого волшебства физический контакт, чем теснее — тем лучше — был необходим. Дочка будто поняла — помогла: присосалась к груди, прижавшись всем тельцем. Здорово, только отвлекает…

Но я справилась! Когда закончила — цепочки на наших шеях исчезли. Пропали, словно их и не было. А связь от них перешла на нас. Для проверки я положила Соль в корзинку, зажмурилась, раскрутилась на пятке, прислушалась к себе и ткнула пальцем в пространство. Открыла глаза — да, перст указывал на колыбель! Вышло!

От истощения вело… Захохотав, как баньши, раскрутилась с закрытыми глазами ещё раз — и, не удержав равновесие, села на пол. Зевнула. Спа-а-ать хочу до смерти… Надо мне лезть на кровать или и на коврике хорошо? Тепло, лето…

— Ньера! Ньера! Сита!!! Да очнись же, что с тобой?!

А этот что тут делает?

Махнула рукой, съездив пятерней работодателю по носу. И брыкнулась, когда меня, схватив в охапку, загрузили на кровать.

— Спасибо-о… — зевнула ему в лицо, натягивая на уши подушку.

— Беда ходячая, — вздохнул Холт.

Впрочем, к утру я уже не была уверена, что Холт мне не приснился. За завтраком тот сидел как обычно: подтянутый, чисто выбритый, одетый в тёмное, лаконичный. Даже, точнее, бессловесный. Кивнул головой — и всё.

Доев, щёлкнул пальцами.

— Ньера Алессита, есть разговор. Жду вас в комнате.

Я поперхнулась — ну что там ещё сдохло?

Оказалось, что он всё же вознамерился пошить для меня новые платья. Ну, вот зачем? Для дороги у меня есть пристойное саржевое, кофейного цвета. Подновлю магией, пришью свежий белый воротничок — и сойдёт. А по приёмам я дефилировать не собиралась. Меня наняли для работы с бумагами, анализа данных, ну и магии. Так на кой мне туалеты? Или его всё же задел упрёк, брошенный Андреасом?

— Ньера, это не обсуждается. Это не для вас — для меня. Пока вы числитесь у меня в жёнах… — Я поперхнулась от такой формулировки — вот так новый речевой оборот: «числиться в женах»! — …Извольте выглядеть так, чтобы не ронять мою репутацию. — Поднял руку, пресекая возражения. — Считайте эти платья формой. Ведь гвардейцы сами себе мундиры не шьют? — И припечатал: — Мы идём к портному через час.

Блин! Ещё один командир нашёлся.

До ателье на большой торговой улице, начинавшейся от ратушной площади, снова шли пешком.

По дороге Холт рассказал о том, что расследование в Салерано продолжается. Перехватили в море ещё пару шхун с командами. Названия были мне знакомы — «Синелья» и «Меч-рыба». Замешанные в пиратстве матросы — в зависимости от степени вины — или повиснут на рее, или отправятся на рудники в колонии. И началась конфискация имущества коррумпированных чиновников. Причём ни причины, ни масштаб операции особо в тайне не держали — теперь, посмотрев, как особняк соседа пошёл с молотка, а сам сосед отплыл за море без обратного билета, любой крепко задумается, прежде чем соваться в подобный незаконный промысел. А гильдии — и купцов, и страховщиков — были весьма довольны. Выручка от конфискованного покроет часть убытков, а в море станет немного — но безопаснее.