Фехтмейстер - Владимир Свержин

— Увы, ваше величество, но так каждый раз. Верно говорят, что генералы всегда готовятся к прошедшим сражениям.

— Весьма критично, — глядя на своего генерал-адъютанта, усмехнулся Николай.

— Но поверьте, ваше величество, ныне делается все, что в наших силах. Открыто несколько снарядно-патронных заводов. На подходе еще три. Мы с каждым днем наращиваем темпы выпуска.

— А что говорят союзники?

— Франция сейчас и сама в положении едва ли не бедственном. Но им оказывают поддержку британцы. Помогать же России, как утверждает английский посол лорд Бьюкенен, им весьма затруднительно. В Северном и Балтийском морях рыщут германские подводные лодки.

— Увы, князь, — вздохнул Николай, — я полагаю, нерешительность британского парламента диктуется совсем иными причинами. Что бы там ни говорил посол, наши английские союзники не желают усиления России и установления ее контроля над Босфором и Дарданеллами.

— Еще бы, они намерены там обосноваться сами, и только время тянут, разглагольствуя о некоем совместном контроле всех причерноморских стран над этими проливами.

— Н-да. — Император вновь устремил взгляд на заснеженную лужайку, где шумная компания мальчишек со смехом топтала останки снеговика. — Вот и выходит, что помощи от кузена Георга ждать не приходится.

Он начал барабанить пальцами по подоконнику.

— Забавно, друг мой. Мы с Джорджи схожи так, что если переоденемся, то, пожалуй, даже Палата общин вместе с Палатой лордов не отличат, кто из нас император Великобритании, а кто — России. И вот на тебе! Впрочем, с дядей Вилли мы тоже близкие родственники. Такая, с позволения сказать, получается склока в благородном семействе.

Генерал-адъютант сдавленно кашлянул, не зная, что и сказать на эти слова.

— А вот японский микадо, — продолжал император, казалось, и вовсе не заметивший неловкой паузы, — хотя и не родственник нам, а свои обязательства по союзному договору выполняет в наилучшем виде.

— Так точно, — оживился докладчик. — Третьего дня в Петроград с военной миссией прибыл личный посланник микадо генерал Хатакэяма. Японцы предлагают дополнительное количество артиллерийских снарядов и патронов сверх оговоренного, а также готовы начать поставлять винтовки Арисака, хорошо себя зарекомендовавшие, — генерал вздохнул, — в прошлой войне.

— Полагаю, нам это будет весьма кстати.

— Именно так, ваше величество. Генерал Ацзума просил вашего соизволения срочнейшим образом принять его.

— Запишите его, пожалуй, завтра поутру. Перед Сухомлиновым[5]. Мне представляется, это будет правильно. Есть ли еще что-нибудь?

— Так точно, ваше величество. Дело строго секретное. И весьма конфиденциальное. — Генерал-адъютант протянул императору папку с документами. — Это депеша, полученная только нынче. От датского короля.

Император взял в руки бумаги и, отвернувшись от окна, начал читать.

— Вы уже ознакомились с посланием?

— Я лично расшифровывал его, ваше величество.

— Стало быть, читали. Если верить сообщению господина Андерсена, агента короля Дании, кайзер Вильгельм в приватной беседе весьма сожалел о начале военных действий между нашими державами и назвал это ошибкой, досадным недоразумением.

— По словам господина Андерсена, так оно и есть.

— Здесь далее записка, начертанная собственноручно дядей Вилли, в ней он указывает, насколько боевые потери Антанты превосходят потери Германии и Австрии. Сюда бы еще следовало добавить потери Турции, но об этом кайзер Вильгельм забывает. Как мне видится, вся эта цифирь служит одному делу — подтолкнуть нас к переговорам о сепаратном мире.

— Еще бы, он всерьез мыслил закончить войну за семь недель. Ан, нате-ка, не вышло! — Царский собеседник расправил плечи так, что густая золотая бахрома на эполетах качнулась волной, и добавил: — И не таких бивали!

— Не вышло, — вслед за докладчиком повторил император и добавил со вздохом: — Ну, да и у нас не больно-то выходит! Великий князь Николай Николаевич даром что могуч, а нашего сухорукого родича одолеть не может.

— Россияне долго запрягают, да быстро ездят, — вступился за Верховного главнокомандующего свитский генерал. — Так еще Бисмарк сказывал.

— Оттого его Вилли и турнул, — вновь усмехнулся Николай II. — Да, кстати. — Император внимательно поглядел на собеседника, точно сомневаясь, доверять ли ему. — От полковника Лунева какие-нибудь известия были?

— От него самого никак нет. Однако же генерал Джунковский сообщает, что, едва прибыв в Петроград, сей доблестный офицер сумел раскрыть целое осиное гнездо фальшивомонетчиков, работающих на австрийскую разведку.

— Фальшивомонетчиков?!

— Точно так. А руководил ими, как сообщают, некий Конрад Шультце, управляющий госпожи Лаис Эстер.

— Лаис Эстер? — Император наморщил лоб. — Совсем недавно я где-то слышал это странное имя.

— Как же, — генерал закрыл папку, — вчера только эта особа гостила у вашей сестры, Ксении Александровны.

* * *

Христиан Густавович поправил золотое пенсне, придавая лицу суровость и выдерживая паузу, что случалось всякий раз, когда он намеревался сообщить нечто значимое, сенсационное.

— Ну что, Платон Аристархович, до окончания проверки купюр еще далеко. Их, сами изволите понять, у госпожи Эстер оказалось несметное множество, но кое-какие результаты уже есть. Вот так-с! — Он аккуратным жестом поправил перо в чернильнице. — Результаты, я вам скажу, престранные.

— Давайте говорите. Что ж вы тянете-то? — Лунев помешал ложечкой чай и отломил кусок свежей, еще теплой сайки, принесенной Заурбеком из пекарни ресторана «Малоярославец», что на углу Невского.

— Так вот. Исследованные купюры можно условно разложить на четыре группы. Это «шультцевки», старые и хорошо известные. Но, должен вам заметить, оных среди исследованных денежных знаков почти не встречается. — Снурре отхлебнул из своего стакана. — Так, в той же пропорции, что и среди сбережений прочих граждан.

— Понятно, — продолжая задумчиво помешивать чай, качнул головой разведчик. — Далее.

— Вторая группа — самые что ни на есть настоящие российские ассигнации. Но тут есть одна деталь. По спискам казначейства купюры данных серий и номеров отправлялись в наши приграничные города. В частности, Каменец-Подольский, Черновцы…

— Не стоит перечислять, приложите к делу список, — прервал дотошного чиновника Лунев. — Насколько я понял, есть большая вероятность, что эти денежные знаки были захвачены австрияками, а затем переправлены сюда нелегальным путем.

— Именно так-с, но и это еще не все. — Снурре победительно блеснул глазами из-за стекол. — Две последние части, насколько мне видится, куда как интересней.