Невыносимые. До порога чужих миров - Ирина Лазаренко

Алера хмыкнула, но монетки сгребла, не задавая вопросов – а почему не брать, когда дают? Суджам окинул взглядом эльфа и мага, стоящих в сторонке, указал глазами на дверь за их спинами, а девушку придержал за локоток. Тахар и Элай молча вышли из лавки, присели на ступени крыльца.

– Не зря мы ее оставили наедине с умалишенным? – спросил маг.

– Не, – Элай оперся спиной на перила, вытянул ноги. – Ему ничего не грозит. Он ведь уже спятил.

Суджам облизнул губы, огляделся, потрусил к задней двери, притворил ее. Глянул в окно, потом на лестницу, ведущую на второй этаж. Алера наблюдала за его метаниями молча, чуть склонив голову набок.

– Суджам, что случилось?

– Рыбка моя! – кузнец прекратил носиться по лавке и навалился широкой грудью на прилавок. – Скажи старому гному правду, как отцу родному, ничего не тая: у тебя есть десятигранники?

Алера вытаращилась на Суджама. По спине ее забегали мурашки, хотя – что такого страшного спросил гном? Просто… Десятигранные Кристаллы встречались очень, очень редко, многие путешественники за годы, проведенные в Мирах, ни одного такого не находили. Впрочем, Кристаллы, да и любые мирские диковины, невозможно искать нарочно, никогда не знаешь, где они могут встретиться – в магоновой схованке, на брошенной стоянке, у самих магонов, в ящерином гнезде или нигде. Десятигранники могут попасться новичку, впервые шагнувшему через портал, а могут никогда не встретиться человеку, который живет запортальями. Быть может, потому никто и не пытался организовать мирские вылазки, о которых говорил Тахар – зряшной была бы такая затея, слишком много зависит от случая.

Десятигранные Кристаллы обладали невероятной, почти опасной силой, которую не каждый мог и не каждый осмелился бы использовать. И один десятигранник у Алеры был: пару лет назад Тахар углядел его среди ошметков ящера, разорванного на куски заклинанием. Там же валялась полупереваренная ступня магона.

По давнему уговору друзья сразу делили мирские диковины: Тахару отдавали все найденные Карты, Элаю – наконечники для стрел, Алере – Кристаллы, Раню – топазы для оберегов. Остальное использовали кто во что горазд: на продажу, на обмен, в кубышку.

От того десятигранника, что нашел Тахар, не было пользы никому из четверых друзей и никому во всей округе: темно-зеленые с коричневыми прожилками Кристаллы усиливали заклинания некромантии, а никто в Лирме никогда не видел живого некроманта.

Тогда Алере пришлось перерыть уйму обрывочных записей, чтобы установить природу десятигранника. Разочарование было огромным, но теперь давно уже забылось, а Кристалл остался у Алеры в сундуке среди прочих мирских диковин, которые продавать жалко, а использовать никак нельзя. Да и если вдруг захочешь расстаться с такой диковиной, так поди найди, кому предложить Кристалл с подобными свойствами. Пусть этот десятигранник должен стоить почти безумных денег лишь потому, что он десятигранник – кто его купит, кроме самих некромантов или тех, кто торгует с некромантами? Их жуткая лаборатория – аж в Меравии, в южном крае Идориса, и до нее от Лирмы будет, наверное, тысяча переходов. А может, две! Да и кто в своем разуме пошел бы в такое место, где двинутые на всю голову маги оживляют мертвецов? Знаем мы этих некромантов, хотя и не видели их никогда, и соваться к ним вовсе даже не желаем, и очень хорошо, что они сидят в такой дали и сами не могут сунуться к нам.

И вообще, хорошо бы некромантию запретить, а лабораторию разобрать по камешку и утопить эти камешки в море.

Еще, наверное, удалось бы продать Кристалл какому-нибудь собирателю мирских диковин, но в северо-восточном Ортае нелегко было найти таких собирателей: слишком много порталов в округе, и все местные, кого интересовали мирские вещицы, успели наесться ими в собственном детстве. Наверняка в городах были торговцы, которые скупали диковины для перепродажи в другие места, но никто в Лирме не был знаком с такими полезными людьми. Потому десятигранник просто лежал у Алеры в сундуке.

Да и не продала бы она его, наверное, даже за груду серебрушек: десятигранное воплощение редчайшей для путешественника удачи было важнее денег, даже если редкий Кристалл оказался бесполезным, некромантским.

Суджам правильно истолковал задумчивое выражение лица Алеры.

– Рыбка! Продай его мне! Старый гном за десятигранник готов отдать душу!

– А что мне делать с твоей душой? – вытаращилась Алера. – Кристалл не продам, Суджам, не проси, это ж десятигранник! Это не какой-нибудь вшивый череп ящера или там обсидиановый меч – помнишь, да? – за которые ты обещаешь звезды с неба, а платишь по десять серебрушек. Вот когда мы с друзьями состаримся, то поселимся все вместе под одной крышей и будем этим Кристаллом перед внуками хвастать. Ты не предложишь мне взамен ничего интересней, хитрый старый гном.

– Рыбка…

– Суджам, у меня некромантский десятигранник. На бдыщевый хвост он тебе сдался?

Кузнец, кажется, совершенно не расстроился.

– Не имет роли, для чего Кристалл назначен. Лишь бы… Ой, рыбка, я тебе все расскажу, только пообещай, что продашь его мне!

Алера покачала головой:

– Нет, Суджам, и даже не начинай меня упрашивать. Если тебя заклинило на Кристаллах – я тебе от сердца оторву пару шестигранников, хоть своих, хоть следующих, которые найду. А про этот и думать не думай, и можешь мне за это даже не говорить, зачем он тебе вдруг понадобился.

Однако гнома распирало. Он окончательно распластался по прилавку, выплясывая ногами по полу.

– Этот приезжий маг, Дорал, слушай, рыбка моя хвостатая, у него книга есть, то есть не книга даже, а списка…

– Замечательно.

– Заткнись, рыбка, и слушай старого гнома. В этой списке – заметки мирских путешественников за много-много лет, чуть ли не за сотню, с самого появления порталов. Там истории от магов и не магов, которые были в Мирах, которые потом выучились для чего-то другого, которые с самого начала все это видели и наблюдали, а еще опыты всякие делали… Словом, Алера, рыба моя говорливая, десятигранники можно свести.

Девушка расхохоталась.

Срастить можно было только одинаковые Кристаллы. Камни, которые вырастали в результате соединений, имели то же число граней, чуть более крупные размеры и силу действия много сильнее, чем у одного и еще одного камня, которые были сращены. Круглые Кристаллы можно было соединить без особого труда и таланта, обладая лишь общими знаниями, твердой рукой и некоторым количеством терпения. Пятигранники требовали серьезной сосредоточенности, немалой сноровки и не абы какого чутья. Объединение шестигранников было мастерством очень высокого уровня, для него нужно было не просто чутье, а талант или даже талантище, и многие мастера за всю жизнь так и не могли успешно соединить два шестигранных камня.

Чем больше граней было у Кристалла, тем больше был его размер, а чем больше размер – тем меньше вероятности сделать точный распил и соединить камни до того, как заложенное в их сердцевину воздействие вылетит, растворится в воздухе, оставив в руках мастера бесполезный кусок красивого полупрозрачного камешка.