Агентство «Чудо-трава»: Семь невест некромага - Ольга Коротаева

– Что?

Я нервно улыбалась, пытаясь придумать разумное объяснение. Генрих часто говорил, что у меня всё на лице написано. Увы, врушка из меня так себе…

– Э, – неопределённо протянула я и, решив подыграть магу, пробормотала: – Странное ощущение… Ещё минуту назад я готова была разорвать тебя голыми руками, а сейчас ты… – Я запнулась и с трудом продолжила: – А сейчас ты… ничего так… Даже кажешься милым. Что со мной?

Некромаг расслабленно улыбнулся и шагнул ко мне, а я едва сдержала торжество, которое охватило меня после удачной лжи.

– Не волнуйся, – произнёс маг и протянул букет: – Это тебе!

– С-спасибо, – нервно икнула я и торопливо оскалилась: – Очень приятно получить шикарный букет от… – И с трудом выдавила: – Красивого мужчины.

А про себя застонала, проклиная все упрёки в адрес Генриха, что тот не дарил мне цветов. Клянусь, если выберусь из этой передряги живой, я ни словечка не вякну о розах… и вообще попрошу инститора даже кактусов мне не дарить. Представила ироничную физиономию Генриха и нервно хихикнула. Он наверняка ответит, что и не собирался!

– Что смешного? – растерянно спросил некромаг, глаза его подозрительно сузились.

Я поспешно выпрямилась и твёрдо посмотрела на мага:

– Я радуюсь! Ха! Ха-ха! Я так всегда радуюсь. Тебя что-то не устраивает? Раздражает смех?

– Да мне всё равно, – пожал маг плечами.

Я покрутила букет и, стараясь не сильно поддаваться дурманящему аромату, восторженно возопила:

– Они такие клёвые! И яркие! А как пахнут! Как я рада, что ты пригласил меня на романтическую прогулку под луной! О, какой замечательный сюрприз, – кхе! – мой дорогой…

И осеклась, догадавшись по расширившимся глазам некромага, что перестаралась с восторгами.

– Ты так воодушевлена, – осторожно проговорил он. Я ощутила, как скользнула по спине холодная ладонь некромага, и постаралась не вздрогнуть. Некромаг прижал меня к себе и ласково проговорил: – Я уже понял, как сильно ты отличаешься от остальных. В нашу первую встречу я немного растерялся: ни с того, ни с сего ты начала говорить о другом мужчине. – Он отпустил меня и, выдернув из букета розу, покрутил цветок в пальцах: – Я засомневался – может, ты тоже некромаг? Лишь на нас не действуют цветы «последнего вздоха». Ещё на зверунов, но их почти не осталось…

Он провёл цветком по моей щеке, и я, ощутив, как по коже скользнула змеиная прохлада лепестка, затаила дыхание и постаралась не отшатнуться, хотя внутри всё переворачивалось от омерзения.

– Даймония, – нежно проговорил некромаг и, отбросив цветок, холодно усмехнулся: – Тоже весьма редкая тварь! Но раз ты считаешь меня милым, значит, «Последний вдох» действует и на тебя.

Я же едва могла сопротивляться тошнотворному запаху, и лишь мысли о раненом брате, едва живой подруге, да Генрихе удерживали на грани погружения в вязкое облако дурмана. После того, как маг практически ткнул мне цветком в нос, во рту поселился вязкий горьковатый привкус, а глаза защипало. Я невольно зажмурилась, по щекам скользнули две капли. Но главное – маг верит мне! Надо дожать! Решительно выдохнула и, прижавшись к груди мага, рявкнула:

– Любимый! – Скрипнув зубами, мысленно попросила прощения у Генриха и резко добавила: – Хочу остаться с тобой… навеки!

Грудь некромага вздыбилась, и я услышала облегчённый выдох.

– Вот и хорошо, – буднично проговорил он и, схватив меня за плечо, отстранил от себя. Глядя мне в глаза, он практически приказал: – Будешь моей невестой.

– Нет!

Я испуганно прижала ладони к губам, но слово уже вылетело! Я произнесла его быстрее, чем успела подумать. Лицо некромага удивлённо вытянулось, и я нервно покосилась на его пальцы, сжавшиеся на рукояти кинжала. Проклятые рефлексы! Как теперь выкручиваться?

– Нет? – маг приподнял брови и укоризненно покачал головой: – Ты не забыла об инкубе и русалке? Они всё ещё в смертельной опасности. Своим отказом ты выносишь им приговор.

Голова кружилась всё сильнее, сладость магических цветов всё чаще накрывала волнами ватного безразличия, мысли текли тягучей патокой, веки отяжелели, и я никак не могла сосредоточиться. Как жаль, что я не могу сопротивляться «последнему вздоху»! Конечно, маг на это и рассчитывал, притащив меня сюда. Я горько усмехнулась:

– Почти забыла, да ты напомнил. Но дело не в этом!

Беспомощно уронила руки, да медленно подняла глаза на бледное лицо некромага. И, – о, ужас! – оно действительно показалось мне вполне привлекательным. Сладкий туман постепенно уносил в небытие воспоминания о подруге, брате, и даже лицо Генриха я могла вспомнить с трудом. Ироничный блеск его изумрудных глаз, словно хрупкая соломинка, едва удерживал меня на грани сознания, но я понимала, что чёрная магия кладбищенских роз оборвёт и эту призрачную связь…

Уже сейчас синие глаза некромага казались мне самыми прекрасными на земле, и я невольно подняла отяжелевшую руку, да нежно провела пальцами по его бледной щеке.

– Просто я не хочу замуж, – осоловело пробормотала я и виновато улыбнулась: – Даже за такого красавчика, как ты… Может быть у ведьмы один маленький недостаток? И чего вам всем закольцевать меня нужно, а?

– Пусть будет недостаток, – нетерпеливо улыбнулся некромаг, и его паучьи пальцы обхватили моё лицо. – Мне и не нужна жена! И закольцовывать никого не собираюсь. Прошу быть невестой, лишь невестой! Но ты должна добровольно поцеловать меня. Тогда отпущу твоих друзей…

Колени задрожали, и я, чтобы устоять на слабых ногах, обняла некромага за талию.

– Я даже имени твоего не знаю, – прошептала я. – Как можно быть невестой неизвестно кого?

Маг склонился ко мне, его синие глаза засветились нестерпимо ярко, и я невольно опустила взгляд к его приоткрытым губам.

– Моё имя не называют вслух. – Услышала я тихий голос некромага. – Но после поцелуя ты будешь знать его, как моя невеста…

Он приблизил своё лицо так, что мне оставалось лишь чуть податься вперёд, чтобы наши губы соприкоснулись, и в груди сладко замерло от предвкушения. Образ некогда значимого человека ещё раз кольнул моё сердце, но я уже не смогла вспомнить, кому же принадлежат глаза изумрудного цвета. И почему так ждала его… Всё прошлое растворилось в сладком дурмане, и я послушно коснулась холодных губ некромага, а маг жадно впился в мой рот, словно пытаясь выпить через поцелуй мою жизнь.

Звуки перестали существовать, я уже не ощущала ни земли под ногами, ни тела мага под пальцами. Казалось, во мне замерла каждая клеточка, а по жилам растёкся ледяной мрак. Я смотрела на закрытые веки мужчины, который с упоением целовал меня, и хмель могильных цветов медленно уступал место безразличной ясности, что маг жадно пьёт силу даймонии. «Севир», – зазвенело в прозрачной пустоте, и я понимала, что это и есть истинное имя некромага. Когда моя сила перельётся в Севира, от меня останется лишь пустая оболочка, ничем не отличающаяся от сосуда для воспоминаний, который висит на моей груди…