Варлок - Александр Шапочкин

– Да мочи у народа на этих клоунов смотреть уже не осталось! Ты вот говоришь – нищие были… да ведь это твои демократы людей за год до скотского состояния опустили, – фыркнул усатый. – Думаешь, Император и его сподвижники решились бы на бунт, если бы хоть какая-нибудь надежда у страны была? Держи карман шире!

– Они присягу два раза нарушили! – глухо ответил ему интеллигент. – Первый раз, когда за Советы не вступились, а второй раз, когда против охлократов выступили и свою «Реставрацию» затеяли. Чтобы им пусто было!

– Во-во. Весь мир в шоке был, когда наши бояре Ельцина с Руцким на Красной площади, на лобном месте расстреляли прилюдно…

– Правильно они с ними поступили, молодой! За Беловежский сговор их на кол посадить надо было! А уж за то, что они войска подняли и московскую бойню учинили…

– Демократия обязана защищать себя, а также права и свободы своих граждан! – возразил ему тот.

– Ага, а когда против Союза выступали, кто верещал, чтобы армия не вмешивалась? Это что получается – вашим можно, а нашим нельзя? Не… так не пойдёт. Шайка Ельцина по заслугам получила, а вот Ленина я властям никогда не прощу!

– Да тыщу раз уже было сказано. Демоном он стал. Нежитью, личем! Ульянов же при жизни слабеньким колдуном был, куча свидетельств тому сохранилось, вот после смерти, как в мавзолей положили – насосался со всей страны силушки. Помнишь, как он по Красной площади галопом носился, когда его подожгли? Море народу тогда мертвяк положил и, между прочим, в основном из ваших – коммунистов упёртых, которые защищать его припёрлись.

– Помню… – буркнул интеллигент. – Уж лучше бы он Императору бошку свернул, да сам на трон сел!

– Тьфу на тебя… Свят-свят! – охнул усатый и торопливо перекрестился. – Да не дай-то боже! Ты чего – хочешь, чтобы как в Египте было? Ну, когда в девяносто девятом мумия этого… Тутанхамона из музея в Луксоре выбралась и править пошла? До сих пор всем миром этот рассадник нежити успокоить не могут! Арабов-то как грязи в Каире было. Не, Василич! Тут ты загнул… не нужно нам в России государство мёртвых!

– Но мавзолей-то зачем снесли? – никак не унимался интеллигент.

– Так проклятое место же! – немного удивлённо ответил ему молодой. – Да и сама архитектура южноамериканского ритуального архетипа. Не знаю, специально ли Щусев его так построил, только получилось, что работал он как нагнетатель. Этакая воронка, затягивавшая в Ильича всякую бяку. Там и так загрязнение уже было, а как того вынесли, и он пылесосить отрицалку перестал, так всё в землю уходить стало. Это я точно знаю, всё-таки на дизайнера-ритуалиста учился.

– Дизайнера… – немного язвительно протянул усатый. – Дизайнер – это серьёзно…

– А то! – не заметив подколки, молодой заулыбался, поднося к губам электронную сигарету и делая глубокую затяжку.

Я прекрасно видел его лицо с верхней полки, так как хоть сам не лез в разговор, с интересом вслушивался в то, о чём говорят в купе. Собеседники молодого, попросив его не вонять в помещении, встали, усатый достал пачку «Беломор премиум-люкс» с восьмиступенчатым фильтром очистки, передал одну сигарету интеллигенту, и они вышли из купе.

Товарища, который топил за демократию, данный факт ничуть не смутил. Он в одну харю долил себе из бутылки и, проглотив выпивку, вновь затянулся своей вонючкой.

– Если хочешь курить – выйди! – попросил я. – Нам здесь ещё спать, а окно не откроешь.

– Законом не запрещено, – фыркнул парень.

– Мало того, что я тебя попросил? – я слегка вздёрнул бровь.

– Имею право! – язык у него уже совсем заплетался.

– Ну ладно…

Он даже не успел поднести ещё раз свою вонючку ко рту, как я уже оказался перед ним и аккуратно ткнул его указательным пальцем в переносицу, выпустив слабую силовую волну. Глаза любителя демократии и электронных сигарет закатились, и он отвалился на подушку. Не знаю уж, дорогая она или нет, но его курительную игрушку я аккуратно переломил, вложив в безвольную руку, и только после этого забрался обратно на своё место.

– …да не выстоял бы СССР в Третьей мировой! – вернувшись, усач первым вошёл в купе и, бросив быстрый взгляд на развалившегося на своей кровати демократа, усмехнулся. – Не смогли бы мы мобилизоваться.

– Не согласен, – интеллигент как всегда возражал. – Я могу что угодно говорить про Императора и его соратников, – но я не верю, что они не вступились бы за советских граждан!

– Да ты пойми, не они бы рулили, а генералы продажные. Как раз те, кто за Советы войска и не вывел в девяносто первом, зато Борьку-алкаша облизывали за новые ордена да звания. Мы ядерного ада хлебнули бы, поверь! Сволочи продажные специально бы народ положили, лишь бы им местечко в Штатах дали…

– Вань, а может быть, и не было бы никакой войны? – устало спросил коммунист. – Всё-таки началась она из-за свержения Ельцина.

– Так это официально! Думаешь, там никто не готовился? А ты вспомни – сколько раз на наших магов при Горбатом покушений было? А скольких по надуманным обвинениям посадили? И кстати, именно тех – кто за Союз был! Почти весь антиядерный зонтик!

– Да… жаль, что мы это только после Реставрации узнали. Снесли бы весь тогдашний КПСС…

– Да ни хрена бы вы не сделали! – взорвался усач. – Пискнуть боялись! Рабочая интеллигенция, мать его…

– Тише, – шуганул его собеседник. – Детишек побудишь. Ты, кстати, на фига мелкому бухло предлагал? Совсем сбрендил, морда монархическая.

– Да я так… по привычке, – замялся усатый. – Вспомнилось, как мы в окопах под Челябинском таким же наливали и ничего…

– Так-то на войне, – вздохнул интеллигент. – Я вот не поверишь, когда на молодых смотрю, сердце щемит. Уж сколько мы таких пареньков, пошедших тогда в ополчение, потеряли. Баи их вырезали без жалости… а мы…

– Угу… Именно такие пареньки вернули нам Казахстан. Слышь, Василич! Пошли-ка спать… Ещё на завтра бухла оставить надо.