Заградотряд - Татьяна Михайлова

Однажды Денис засиделся далеко за полночь. Утром, разглядывая помятого, спавшего всего три часа, хлопающего красными глазами парня, Чалый внятно и громко произнес:

– Отбой в двадцать три. Для особо одаренных повторяю: в двадцать три. Всем понятно?

– Да! – с готовностью рявкнул Кошмар и толкнул спящего на ходу Дениса.

– Да, понятно. В двадцать три, – словно во сне повторил тот, но тут же забыл об этом.

Поздним вечером того же дня Денис снова копался в ворохе присланной ему информации. Про отбой он даже не вспоминал и очень удивился, увидев в кабинете неслышно вошедшего Чалого. Тот демонстративно посмотрел на часы, но Денис продолжил заниматься своими делами. Тогда Чалый просто подошел к столу, захлопнул крышку ноутбука и голосом читающего новости диктора объявил:

– Сейчас двадцать три часа пятнадцать минут. Я что-то не помню, во сколько у нас отбой? Напомните мне, юноша.

Денис вскочил, собрался выйти из комнаты, но был схвачен Чалым за воротник и усажен обратно за стол.

– В двадцать три. – Денис вжался в стул, как напроказивший школьник. – Я не заметил. Больше не повторится.

– Хорошо, – смилостивился Чалый, – верю вам, молодой человек, как себе. Идите.

С того дня Денис работал только до одиннадцати вечера. Как бы ни хотелось ему поскорее выполнить распоряжение Михаила Петровича, информации было слишком много. На каждого уничтоженного монстра приходилось собирать сведения из множества источников. Поначалу Денис тонул в обрушившемся на него потоке, но потихоньку завалы стали уменьшаться. Всего с начала года рексами всех восьми баз было уничтожено двадцать девять человек. Входили в этот список и те, кому чудом удалось уйти от преследования. Но чем глубже погружался Денис в отвратительные перипетии жизни каждого из «клиентов», тем больше запутывался. Он не находил ничего, что могло бы объединить их, сходства не было.

Так, например, Анисимова Наталья Николаевна воспитывалась в детском доме – мать девочки лишили родительских прав за алкоголизм, об отце сведений не было. В двенадцатилетнем возрасте Анисимова Наталья Николаевна была изнасилована группой старшеклассников из того же детского дома. Пыталась покончить жизнь самоубийством, но неудачно – ее успели спасти. Окончив школу, она вернулась в город, устроилась продавщицей в круглосуточную палатку. Долгое время была любовницей кавказца – хозяина ларька, но, видимо, потом надоела ему. Затем работала уборщицей в управлении социальной защиты и там же со временем переквалифицировалась в социального работника и убийцу стариков. Сделала два аборта, один оказался подпольным – иметь детей она не могла.

Таранов Анатолий Константинович, наоборот, когда-то был счастлив в семейной жизни. Работал менеджером в автосалоне, каждый год вывозил семью на недорогие зарубежные курорты. Но потом все рухнуло – его уволили. Для набравшего кредитов сразу в нескольких банках менеджера средней руки это было катастрофой – платить ему было нечем. Поначалу Анатолий Константинович пытался выплыть – составлял и рассылал резюме по всевозможным организациям, в которых, как он считал, может пригодиться его опыт. Но откликов практически не было, тогда он попробовал торговать на рынке контрафактными дисками, но и тут ему не повезло: в первый же его торговый день на рынок нагрянула милиция, конфисковала весь товар, и Анатолий Константинович потерял последние, вложенные в диски деньги. Жена ушла от него еще раньше – забрала детей и уехала в родной город к давно уже звавшему ее к себе старому другу. Анатолий Константинович пытался, так же, как и Анисимова, покончить жизнь самоубийством, и так же неудачно – спасли врачи-реаниматологи. Как и где Таранов раздобыл пистолет, оставалось загадкой, так же, как и то, скольких он успел убить до встречи с Димкой и Денисом.

С Кругловым все было совсем просто – когда-то он работал в школе, но его почему-то невзлюбил один из учеников, сынок важной «шишки». Учителя обвинили в сексуальных домогательствах к детям и по-тихому уволили «по собственному желанию». Но, оскорбленный, видимо, до глубины души человек решил отыграться на других, более тихих и неопасных детях. Венерическими болезнями он заразился от проституток, которых приводил к себе домой, снимая тем самым стресс после увольнения. Попыток самоубийства Круглов не предпринимал.

Моторина Лариса Викторовна являла собой образец неудачницы во всем. Две попытки выйти замуж, две попытки самоубийства после неудавшихся замужеств, три аборта. Впрочем, замуж она все-таки вышла, но ненадолго – муж бросил ее через два месяца совместной жизни, сбежав к подружке жены. Родившийся наконец у Ларисы Викторовны поздний ребенок – Андрей – оказался больным ДЦП, и она сдала его на попечение государства.

Битый час Денис просматривал все досье, но не мог найти между людьми ничего общего. Они не учились в одном классе или хотя бы в одной школе, не жили по соседству, не лечились у одного врача. Это были абсолютно разные, никогда не общавшиеся между собой люди. Они даже в город приехали в разное время и с разных концов страны. Анисимова – после окончания школы, Таранов купил квартиру в кредит три года назад, Круглов прожил в городе всю жизнь. Моторина приехала из провинции на поиски работы два года назад и неожиданно достигла больших успехов на бухгалтерском поприще. Как профессионала своего дела Ленка охарактеризовала ее весьма положительно.

– Наверное, я ошибся. – Денис так и сказал Михаилу Петровичу. – Я не вижу ничего, что связывало бы этих людей между собой.

Михаил Петрович, Чалый и Кошмар смотрели таблицы и распечатки – изучали всю собранную и обработанную Денисом информацию.

– Нет, Денис, нет, ты не ошибся. Между ними есть связь, просто мы ее пока не видим. Ищите, думайте. Я возьму это с собой. – Михаил Петрович собрал сплошь покрытые строчками листы и поднялся. – Сроку вам даю до завтра, вчера на юго-западе города очередную тварь пристрелили. И опять женщина оказалась – аборты на дому у себя делала, даже на поздних сроках, и несовершеннолетним «помогала». Почти десять человек «вычистить» успела – четыре женщины от сепсиса умерли, две в реанимации. А остальные наверняка теперь рожать не смогут – антисанитария там жуткая. – И, обращаясь к Денису, закончил: – Почту проверь, там тебе на нее должны были уже информацию прислать.

Денис посмотрел – и верно, три письма уже поджидали его. Тридцатым клиентом оказалась Тарабрина Анастасия Андреевна, 39 лет, незамужняя, бездетная. Через пятнадцать минут Денис знал про нее все. Родители-алкоголики сгорели заживо в собственном загородном доме от непотушенной сигареты, оба ее брата отбывали сроки за разбой. Сначала Тарабрина жила с бабкой, а когда та умерла, осталась хозяйкой на ценной жилплощади почти в центре города. На жизнь Тарабрина зарабатывала в основном проституцией – сначала в борделе, потом превратила в публичный дом собственную квартиру. После визита милиции, прикрывшей заведение, сменила «точку» – поехав в Турцию по горящей копеечной путевке, осталась там и продолжила совершенствоваться в профессии. Но через полгода попалась тамошним властям «на месте преступления», затем последовала высылка из страны. Количество сделанных ей самой абортов не поддавалось исчислению, и детей она сама иметь, что вполне естественно, не могла. Вернувшись в город, Тарабрина резко изменила сферу профессиональной деятельности – пошла на курсы медсестер при мединституте, после чего, видимо, и открыла абортарий на дому. Сколько она так проработала – неизвестно, пока пуля, всаженная в голову Тарабриной Анастасии Андреевны, не остановила кровавый конвейер.