Люблю. Целую. Ненавижу. Кэмерон - Марина Рыбицкая

— Ну, — пожал он плечами, — у меня тоже могут быть слабости, присущие сильным мужчинам. — К тому же я до сих пор разыскиваю Кевина, чтобы надрать ему задницу и отобрать свои деньги. — Он поймал мой скептический взгляд. — Да, я не нуждаюсь больше благодаря тебе, но это дело принципа! Нельзя гадить в той постели, где спишь!

— Ладно, воин в голубых доспехах, — потрепала я его по руке. — Попроси своих детективов собрать информацию о Микки Джонсе из Индианы, Нэшвилль. Ему сейчас должно быть восемнадцать лет. Родился в июне, двадцать седьмого числа.

— Пойду позвоню, — поднялся Гарри, записав информацию в свой потрепанный блокнот, который предпочитал любому электронному устройству, — и дам задание. А ты пока отдыхай!

— Некогда, — встала я за ним. — Хочу сегодня повидать миссис Марни. Она в последнее время себя плохо чувствует, а родные совершенно не собираются ее навещать.

— Только не переутомляйся, — посоветовал мне друг, удаляясь в кабинет.

— Обязательно, — фыркнула я в ответ, вставая и направляясь в гардеробную. — Но не на этом свете.

Я натянула на себя простую, не привлекающую внимания одежду, спрятала волосы под потрепанной бейсболкой, схватила сумку-рюкзак и выскочила из квартиры.

Через час я сидела в комнате у миссис Марни в доме престарелых, который мы патронировали с Гарри, и держала на вытянутых руках шерсть, помогая ее сматывать в клубок.

— Совсем ты себя не бережешь, деточка, — ласково попеняла мне девяностолетняя бабушка-одуванчик. Это особо подчеркивалось кудрявыми, абсолютно седыми волосами, стоявшими дыбом. — Еще больше похудела, побледнела. Нельзя так, девочка моя.

— Это работа, — тепло улыбнулась я деятельной старушке, глядя, как узловатые натруженные пальцы ловко управляются с пряжей. — А вы как?

— Ну как я могу в моем-то возрасте? — усмехнулась миссис Марни. — День прошел — и слава богу! С тех пор как умер мой дорогой Стивен, я лишь жду нашего воссоединения.

— Не надо так, — попросила я старушку, испытывая тревогу за нее. А скорее, за себя. За это короткое время я успела привязаться к этой солнечной, улыбчивой пожилой женщине с громадным сердцем. — Вам еще жить и жить…

— Э-э-э, милая, — рассыпалась дребезжащим смехом бабуля. — Спасибо на добром слове, но что на роду суждено, то и случится. У каждого из нас своя судьба.

— Это если она есть, — пробурчала я, убаюканная ее умиротворяющим присутствием. — А если эта судьба, как вы говорите, не определена? Если никто ее не знает? Ведь может такое быть?

— Когда я была совсем маленькая, — внимательно посмотрела на меня поверх очков пожилая женщина, — то часто бывала в индейской резервации, играя с детьми. Особенно мне нравились посиделки вечером около живого огня. — Ее выцветшие от времени зеленые глаза затуманились воспоминаниями. — Одна из старых индианок, возившихся с нами, любила рассказывать предания и легенды. Так вот, самая древняя из них гласила, что иногда падающая звезда может спрятать жизненную дорогу человека. Не для того, чтобы перечеркнуть ее, а для того, чтобы он прошел своим путем, не оглядываясь на предсказания и прогнозы.

Я судорожно вздохнула.

— Такой человек предопределен для чего-то очень важного, — продолжила миссис Марни. — И его судьба скрыта от других, чтобы те не мешали ему следовать по предназначенному пути. Так гласила древняя легенда.

— Спасибо, миссис Марни, — отдала я ей оставшуюся шерсть. — Я запомню. А сейчас мне пора.

— Да благословит тебя Господь, деточка, — улыбнулась мне пожилая женщина. — И укажет тебе правильную дорогу. И помни, солнышко, мы всегда идем по пути потерь, чтобы найти в конце нечто важное…

Я поцеловала ее в морщинистую щеку, похожую на печеное яблоко, и ушла домой.

На следующий день произошло непонятное: Гарри исчез. Вернее, не исчез, а начал активно от меня прятаться. То у него дела, то нужно уладить проблемы, то поехать на встречу, то срочно уехать со встречи… ничего не понимаю!

Так прошло пару дней.

Наконец я не выдержала и зажала своего делового партнера в углу одного из ресторанов после ужина с важным клиентом.

— Быстро рассказывай, что случилось! — потребовала я, пытаясь поймать его ускользающий взгляд.

— Джейни, — промямлил друг, по-прежнему пряча глаза, — мне бы не хотелось…

— Мне бы тоже не хотелось, — отрезала я со всей категоричностью, — в тебе разочароваться! Это уже переходит всяческие границы!

— Дорогая, — вскинул на меня больные глаза Гарри, — мне не хотелось причинять тебе дополнительную боль… — Он собрался с духом. — Тот ребенок, мальчик, о котором ты вспомнила и хотела узнать… Его больше нет… Давно.

И меня выкинуло в прошлое…

Пять с половиной лет назад

— Его больше нет, — виновато сказал высокий полицейский с седыми усами, стараясь не встречаться со мной взглядом. — Вот отчет о произошедшем.

— Что значит «его больше нет»? — никак не могла я взять в толк, чувствуя в груди громадную дыру. — Мой братец Микки уехал? Куда?

— Он умер, деточка, — пояснил коп с сочувствием. — Мы еще не знаем, что конкретно послужило причиной пожара: непотушенная сигарета или неисправная проводка. Идет следствие. Но все, кто был в доме, сгорели.

— Этого не может быть, — прошептала я, пытаясь хоть что-то рассмотреть в отчете глазами, полными непролитых слез. — Микки должен был спастись… Он никогда не спал крепко…

— Он пытался, — скрипнул зубами полицейский. — Но трудно быстро доползти до выхода в пожаре, если сломаны ноги. Мы предполагаем, его придавило падающей балкой…

В моей груди разросся и лопнул колоссальный пузырь, наполненный болью, и затопил меня ею до самой последней клеточки.

— Воды? — поддержал меня мужчина, придвигая стакан. — Вы же с работы сюда приехали?

— Да, — тряхнула я головой, стараясь начать дышать. Проронила: — Когда похороны? — Смутилась, опуская ресницы. — Я хочу оплатить…

— Не волнуйтесь, их похоронят за государственный счет, — отстранился от меня полицейский, начиная крутить в руках погрызенную на кончике ручку.

— Нет! — с трудом встала я с расшатанного стула. — Джона вы можете закопать где угодно — хоть в сточной канаве, там ему самое место, но Микки я похороню сама и как положено!

Наши дни

— Джейн, — тряс меня за плечи Гарри в надежде привести в чувство, — скажи мне хоть что-то… Маленькая моя, ну приди в себя!

— Гарри, — прошептала я на грани слышимости, — отвези меня завтра к нему, пожалуйста.

— Может, не надо? — попытался защитить меня от самой себя друг. — Все это уже прошлое.

— Это мое настоящее, — упрямо сказала я. — И мне нужно быть там. Просто нужно. И что-то мне подсказывает — это не последняя боль и потеря на моем пути. Надеюсь, в конце я все же найду больше, чем потеряю…