Люблю. Целую. Ненавижу. Кэмерон - Марина Рыбицкая

Но я уже стремительно убегала прочь по аллее, не разбирая дороги. Я выскочила на перекресток и помчалась вдоль бордюра. Быстрей, еще быстрей! Хочу убежать от себя.

Темная, еле освещенная сторона улицы. Скрип тормозов. Удар. Темнота.

Так исчезла Джейни Дайамонд. Зато на следующее утро появилась неизвестная с преображенным лицом и неопознанными отпечатками пальцев, Джейн Доу, которая вскоре поменяла фамилию на Доусон, девушка с невероятными способностями. Что же сделало меня такой? И кто?

Наши дни

— Что с тобой, Джейн? Проблемы с сердцем? — мамой-наседкой суетился вокруг меня встревоженный Гарри, пытаясь напоить меня водой и сердечными каплями. — Ты так страшно побледнела. Губы посинели. Глаза закатились…

— Все в порядке, — разжала я пересохшие губы. — Я просто… — И замолчала.

— Что «просто»? — замер надо мной со стаканом друг. — Что стряслось? Почему ты молчишь? Что тебе принести — чаю? Успокоительного? Вызвать «скорую»?

— Ничего не надо, — ответила я, прикрывая глаза и испытывая страшную головную боль, раздиравшую виски на части. — Помоги мне дойти в спальню. Мне нужно прилечь…

— Дойти! — фыркнул мужчина, осторожно поднимая меня на руки. — Ты сейчас, судя по всему, сможешь только ползти, и то… на короткие расстояния.

— Спасибо, — прошептала я, пряча лицо у него на груди.

Благодарю Тебя, Господи, за то, что есть такой надежный друг, который всегда подставит свое плечо и взвалит на руки, перетаскивая в кровать, в которую совсем не стремится попасть!

— Поспи, — посоветовал мне Гарри, укладывая на кровать и прикрывая легким покрывалом. — Я встречусь без тебя с Расснуссоном, перенесу ваше собеседование на другое время и вернусь, сделав пару звонков. — Он задернул шторы, притушив свет ночника. — И предупрежу твою экономку, чтобы тебя не беспокоили.

— Спасибо тебе, — прошептала я, утыкаясь в подушку. Все, что я сейчас хотела, — это остаться одной, в удушающей темноте, и хорошенько подумать.

Гарри вернулся к кровати, ласково погладил меня по волосам и ушел, тихо затворив за собой дверь.

Я дождалась, когда его шаги затихнут, повернулась на спину и уставилась в потолок.

Кто же я? Почему память подсовывает мне кусочки, не желая совместить их в мозаику? Почему все настолько сложно? И самое главное, почему я не могу видеть себя в будущем? Да, я спокойно просчитываю других людей, могу предвидеть, как их те или иные действия отразятся на мне, но не вижу своей судьбы. Как будто она чем-то скрыта. Каким-то темным пятном, сквозь которое не рассмотреть ничего. Что это? Наказание или награда?

Не знаю, сколько я пролежала, ломая голову. Возможно, час. Или, может, всего только пять минут. Но ответов на мои вопросы не находилось, и я решила принять душ, а потом выпить кофе с мороженым.

Не откладывая надолго, я встала и пошла в ванную, где с наслаждением постояла под тугими теплыми струями воды, ловя губами капли, и где-то в глубине души отчаянно желая ощутить на своей коже ласковые руки Кэмерона.

Спустя некоторое время я вылезла, накинула на себя халат и вышла в гостиную, вытирая волосы полотенцем.

— Здравствуйте, мисс Доусон! — раздался голос с дивана.

Я подпрыгнула от неожиданности и повернулась на звук.

— Мисс Доусон, — вкрадчиво сказал мистер Триггер, наконец-то добившийся моего внимания, в котором я отказывала ему на протяжении последнего месяца, — у меня есть для вас изумительное предложение.

Маленький круглый толстячок, обладавший очень большим самомнением, вытащил из кармана дорогого пиджака белоснежный платок и промокнул на лбу испарину.

— Меня оно не интересует, — максимально вежливо сообщила ему я, срочно разворачиваясь на выход.

Я не зря категорически не желала его принимать, хотя прекрасно знаю, кто помог ему сейчас сюда проникнуть. И этого кого-то сурово накажу. Возможно. В конце концов, не все измеряется деньгами в этом мире. Есть вещи и подороже.

— Если у вас только это, то обратитесь к секретарю и назначьте время встречи в моем офисе. А сейчас покиньте мой дом, будьте столь любезны! Это частная территория.

— Вы должны меня выслушать! — цепко схватил меня за руку Триггер, бросаясь наперерез. — Это и в ваших интересах тоже. Вам обязательно нужен покровитель, леди!

— Мне. Не. Нужен. Покровитель, — отчеканила я, с неприязнью глядя на человека, возомнившего себя пупом земли. Он наивно полагал, что я непременно должна ухватиться за его предложение, быстренько запрыгнуть в его кровать и быть личным постельным советчиком. А он будет властелином мира и заодно, так и быть, моим.

— Ты не смеешь мне отказывать, дрянь! — прошипел толстяк, начиная больно выкручивать мне руку.

— Оставьте меня в покое, — еще раз попробовала урезонить его я, хотя уже отчетливо осознавала, что просто так все не закончится и у меня появился новый враг. Бедный. Ему, должно быть, очень скучно. Наверное, жить надоело.

— Нет, мелкая сучка! — оскалился Триггер. — Я слишком долго ждал этого и чересчур много заплатил. Ты мне должна…

Я замерла. В комнату вбежала запыхавшаяся охрана, которую вызвала встревоженная громкими голосами экономка. И агрессора, осыпающего меня оскорблениями, вывели под руки из квартиры.

Меня усадили. Миссис Глен суетилась вокруг меня, словно я была умирающей, предлагая мне врача, воду, чай и успокоительное. Полежать. Поспать. Выпить спиртное. Подать на мерзавца в суд.

— Немедленно увольте Нэнси, — прошептала я, снова видя перед глазами свое прошлое. — И поменяйте замки!

— Как же это? — всплеснула руками экономка. — Да неужто она впустила, дрянная девчонка? Небось на деньги польстилась, мерзавка! В полицию сообщить?

Но я уже вошла в транс и ничего не замечала. Вспышка. Вспышка. Вспышка! И вернувшая память услужливо подсунула мне…

Десять лет назад

— Нет, мелкая сучка! — выкручивал мою руку новый приемный родитель, стараясь причинить как можно больше боли. — Ты мне должна! Не стоило разбивать мою последнюю бутылку с выпивкой.

— Я не нарочно, — плакала я от боли. — Это случайно вышло… Простите меня.

— Иди к папочке, — оскалился садист. — Если ты проштрафилась, то должна отработать. Смотри, какие у нас сладкие грудки…

Страх за себя пересилил страх к нему. Я, почти ничего не соображая от ужаса, схватила пустую бутылку и опустила ее на склонившуюся ко мне мерзкую голову. Приемный отец хрюкнул и сполз на пол, утаскивая меня с собой.

Я вырвала руку и попятилась в испуге, не зная, куда бежать и где прятаться. Наконец инстинкт самосохранения возобладал, и я рванула из грязной, загаженной объедками кухни, чтобы укрыться в своем маленьком убежище на дереве.

Этот полуразрушенный домик я обнаружила пару месяцев назад, когда меня привезли в эту семью. Мне вообще не везло. Сколько себя помню, я постоянно скиталась по разным приемным семьям. Сначала людям не нравилась моя замкнутость и нежелание общаться. Потом они жаловались на абсолютное равнодушие к себе и другим. Когда я подросла, то начались новые проблемы — в основном с такой неудачной характеристикой меня соглашались принимать лишь не совсем благополучные семьи. И там я, естественно, тоже не задерживалась.