Король пиратов - Роберт Энтони Сальваторе

— Мы уже уходим? — вмешался в разговор Реджис. — Но мне обещали хороший ужин.

— И ты его получишь, — заверил его Торгар и свернул к ближайшей таверне.

Однако Дзирт взял его за руку и остановил. Обернувшись, Торгар увидел, что дроу качает головой:

— Мы можем спровоцировать волнения, которые не приведут ни к чему хорошему.

— Но уже темнеет, — настаивал Торгар.

— После того как мы покинули Мифрил Халл, каждый вечер приносил темноту, — с обезоруживающей улыбкой произнес дроу. — Ночь мне не страшна. Многие называют темное время суток часами дроу, а ведь я и есть…

— Но я не дроу, и я голоден, — вмешался Реджис.

— Наши походные сумки опустели лишь наполовину!

— Там только сухой хлеб и соленое мясо. Нет ничего сочного и нежного, и…

— Он будет ныть до самой Долины Ледяного Ветра, — предупредил Торгар.

— А это долгий путь, — поддакнул Шингл.

Дзирт понял, что спорить бесполезно, и последовал за дворфами в общий зал таверны. Как он и ожидал, стоило четверке появиться на пороге, как все взгляды обратились в их сторону. Хозяин заведения издал покорный вздох, и дроу понял, что имелся приказ Эластула обслуживать всех гостей, в том числе и дроу.

Он не стал возражать и предоставил Торгару и Шинглу пройти к стойке и заказать еду, а сам вместе с Реджисом уселся за самый дальний столик. Все четверо ели свой ужин, испытывая на себе взгляды дюжины остальных посетителей. Если это и беспокоило Реджиса, то по нему не было видно, поскольку хафлинг поднимал голову только для того, чтобы сменить блюдо.

Их ужин нельзя было назвать неторопливым, поскольку и сам хозяин, и его служанка изо всех сил старались побыстрее обслужить четверых чужаков и убрать опустевшие тарелки.

Дзирта это вполне устраивало. Как только со стола исчезли последние кости и крошки, а Реджис вытащил свою трубку и принялся набивать табаком, Дзирт прикрыл ее рукой и удерживал, пока не встретил недовольный взгляд хафлинга.

— Пора уходить, — сказал Дзирт.

— В этот час никто не станет открывать ворота Мирабара, — возразил Торгар.

— Могу поспорить, что они откроют ворота, — парировал Дзирт. — Для того, чтобы темный эльф мог выйти.

Торгар был достаточно умен, чтобы отказаться от пари, и, как только городские ворота распахнулись, Дзирт и Реджис распрощались со своими друзьями дворфами и ушли в темноту.

— Все это меня беспокоит больше, чем тебя, верно? — спросил Реджис, когда город растворился в ночи за их спинами.

— Только лишь потому, что ты лишился мягкой постели и вкусной еды.

— Не только, — со всей серьезностью возразил Реджис.

Дзирт пожал плечами, будто все это не имело для него никакого значения, как оно и было на самом деле. Подобный прием он встречал в самых различных местах, особенно в первые годы жизни в Верхнем Мире, и лишь потом слава о нем распространилась почти повсюду. Тем не менее предубеждение жителей Мирабара по отношению не только к дроу, но и к дворфам, а значит, и к Мифрил Халлу нельзя было сравнить с тем, что он вынужден был выносить в прежние дни. В те времена он не мог даже приблизиться к городу без того, чтобы не подвергнуть себя смертельной опасности.

— Интересно, сильно ли изменились Десять Городов, — произнес хафлинг, когда они отыскали укромную лощину и стали устраиваться на ночлег.

— Что там могло измениться?

— Возможно, стали еще больше, возможно, там прибавилось людей.

Дзирт с сомнением покачал головой:

— Туда ведет долгий путь по самым диким землям. Мы наверняка обнаружим, что Лускан значительно вырос, если только не пострадал от чумы или войны, но Долина Ледяного Ветра, по-моему, не подвержена веяниям времени. Она остается такой уже многие столетия, и с незапамятных времен там есть лишь несколько поселений по берегам трех главных озер да племена соотечественников Вульфгара, кочующих вслед за стадами карибу.

— Если только им не помешала война или чума.

Дзирт снова покачал головой:

— Если даже один или несколько городов были бы разрушены, их тут же отстроили бы, и цикл жизни и смерти быстро восстановился бы.

— Ты говоришь так уверенно.

На лице дроу появилась улыбка. В самом деле, в бесконечном постоянстве таких мест, как Долина Ледяного Ветра, было что-то успокаивающее, и даже одна мысль о поселениях, где традиции передавались из поколения в поколение, где ритмы природы играли главную роль, а смена сезонов служила единственным указателем хода времени, приносила утешение и мир.

— Весь мир держится на таких местах, как Долина Ледяного Ветра, — сказал Дзирт, обращаясь не только к Реджису, но и к самому себе. — И суматоха Лускана или Глубоководья, капризы мимолетных и недолговечных правителей там совершенно неуместны. Долина Ледяного Ветра не знает другого правителя, кроме самой Торил, а Торил — терпеливая госпожа. — Он взглянул на хафлинга и весело усмехнулся. — Возможно, лет через тысячу какой-нибудь хафлинг найдет на берегу Мер Дуалдона обломок древней безделушки, вырезанной из рыбьих костей, и обнаружит на ней значок Реджиса.

— Говори, говори, приятель, — проворчал Реджис. — И тогда Бренор и твоя жена, много лет спустя, будут гадать, почему мы не вернулись.