Подарки к Зимнепразднику - Лоис МакМастер Буджолд

– Ты танцуешь, Роик? – спросила она у него.

– Не могу. Я на дежурстве. А ты?

– Боюсь, что не знаю ни одного из этих танцев. Хотя не сомневаюсь, что Майлз навязал бы мне танцмейстера, если бы ему это пришло в голову.

– По правде говоря, – признался он, понизив голос, – я тоже не умею танцевать.

Уголки ее губ приподнялись.

– Ну, если хочешь, чтобы это так и осталось, не при­знавайся Майлзу. Иначе он заставит тебя притоптывать раньше, чем ты успеешь сообразить, что к чему.

Он с трудом удержался, чтобы: не захихикать. Ответ на такие слова найти было трудно, но его прощальный взмах рукой не выражал несогласия.

Во время шестого танца м’леди протанцевала мимо Ро­йка со своим старшим братом Хью.

– Великолепное ожерелье, Кэт. От супруга, да?

– По правде говоря, нет. От одного из его деловых партнеров.

– Дорогой подарок!

– Да. – От слабой улыбки м’леди у Ройка мурашки пошли по коже. – Полагаю, оно обошлось ему во все, что у него было.

Танец унес их дальше.

«Таура все точно определила. Она действительно под­ходит м’лорду. И да поможет Бог… их врагам»

Точно по расписанию появился флайер, на котором предстояло улететь новобрачным. Время было еще не позд­нее, но время полета до Форкосиган-Сюрло и поместья на озере, где молодожены намеревались провести медовый ме­сяц, составляло около часа. И в это время года там будет тихо. Все будет укутано снегом и спокойствием. Роик не мог представить себе людей, которые сильнее нуждались бы в небольшой дозе покоя.

Приглашенные погостить в особняке Форкосиганов дру­зья должны будут несколько дней провести под опекой гра­фа и графини, хотя галактическим гостям позже предстоит поездка к озеру. Ройку дали понять, что, помимо прочего, госпожа Ботари-Джезек с мужем и дочерью пожелала на­вестить находящуюся там могилу своего отца и совершить прощальное возжигание.

Роик думал, что флайер поведет Пим, но, к его изумле­нию, за штурвал сел оруженосец Янковский. Под шумные крики родных и друзей новобрачные заняли места в заднем салоне.

– Я несколько поменял расписание, – негромко сооб­щил Ройку Пим, пока они оба с улыбками стояли под пор­тиком, салютом провожая флайер. Когда закрывался се­ребристый фонарь салона, было видно, как м’лорд и м’леди буквально рухнули друг другу в объятия, в равной мере выражавшие любовь и усталость. – В течение следующей недели я буду нести ночные дежурства в особняке Форко­сиганов. А ты получаешь неделю отгулов с двойным празд­ничным окладом. С личной благодарностью м’леди.

– О! – только и сказал Роик.

Он изумленно моргал. Пима ужасно мучил тот факт, что никто, начиная с самого графа, не счел нужным выска­зать ему осуждение в связи с промашкой при проверке оже­релья. Оставалось только заключить, что Пим сдался и ре­шил сам себе назначить наказание. Ну что ж, если окажет­ся, что в этом своем делании старший оруженосец зайдет слишком далеко, можно не сомневаться, что графиня не­медленно вмешается.

– Спасибо!

– Можешь считать себя свободным с того момента, как граф с графиней уйдут к себе.

Пим кивнул и отступил назад. Флайер выкатился из-под крыши портика и начал подниматься в холодное ноч­ное небо, словно подгоняемый приветственными криками и свистом благожелателей.

Великолепный и долгий фейерверк превратил отлет но­вобрачных в праздник и радость для всех барраярских сер­дец. Таура тоже аплодировала и кричала и вместе с Ардом Мэйхью присоединилась к команде Никки, чтобы устро­ить во внутреннем дворе дополнительную демонстрацию петард и шутих. Пороховой дым клубами наполнял воздух, а ребятишки бегали вокруг Тауры, уговаривая ее подбро­сить заряды повыше. Охрана и встревоженные матери пре­кратили бы это развлечение, однако их остановило то, что большой пакет удивительно громких и ярких фейерверков Никки подсунул сам граф.