Сокрытые в веках - Ирина Лазарева

Маленький отряд сворачивал лагерь. Итой, кряхтя и хватаясь за поясницу укладывал кухонную утварь, бывшую в его ведении. Ликующий день разгорался, но не радовал молодых людей. Они совсем приуныли перед близкой разлукой. Дело у них не спорилось – все трое двигались вяло и медленно, нехотя складывая дорожный скарб в лодку.

Неожиданно Доменг преградил дорогу Метте, когда она шла с очередной сумкой к реке.

– Метта, – взмолился он, сильно волнуясь, – неужели ты ничего мне не скажешь? Вот так и уйдешь, просто исчезнешь из моей жизни?

Видя, что она молчит, опустив голову, он в отчаянном порыве схватил ее за руки и воскликнул:

– Если ты не можешь быть человеком, научи, как стать драконом!

Лицо Метты оживилось и вспыхнуло, глаза дивно просияли.

– Каждый может стать драконом, – сказала она, – и для этого совсем не обязательно выглядеть, как дракон.

Рене, услышав их разговор, подошел поближе.

– Идемте, – позвала Метта, – нам надо подняться на гору. Я хочу, чтобы вы это увидели.

Оставив Итоя на время одного, они углубились в джунгли, обходя крутые склоны горы, в поисках удобного для подъема места. В лесу, под плотным сводом сплетающихся ветвей, царил зеленый полумрак. Кругом журчали серебристые ручьи, неутомимо стремясь к реке. В скалистых расщелинах шумели радужные водопады. У их подножий, в круглых каменных чашах синели прохладные заводи. Яркие попугаи вертели хохлатыми головами, сверху придирчиво разглядывая незваных гостей то одним, то другим глазом.

Рене вглядывался в кроны деревьев, рассчитывая увидеть хотя бы одного орангутанга, которыми с незапамятных времен славился Борнео, «лесных людей», как называют их местные жители, но не надеялся, что повезет: интенсивная вырубка лесов на Борнео и торговля животными поставили орангутангов на грань вымирания.

Доменг, который тоже обшаривал взглядом проплывающие над головой ветви, внезапно остановился и окликнул Рене:

– Смотри, смотри, кто это там, наверху, вон – на толстой ветке!

Рене пригляделся и радостно вскрикнул. Высоко, еле видный среди густой листвы, распластавшись на суку, предавался сиесте бируанг – маленький малайский медведь, одетый в лоснящуюся черную шкуру, с оранжевым пятном на груди.

– Сейчас мы его приблизим, – сказал Рене, направляя на мишку видеокамеру.

– Вот это подарок! Молодец, Доменг!

Налюбовавшись экзотическим зверем, они двинулись дальше, ведомые своей разноволосой подругой. Постепенно лес стал редеть. В просветы трепетной листвы пролились прямые, как стрелы, лучи солнца, наполненные золотистой дымкой, и высветили пятнами изумрудную траву и тонкие папоротники. Здесь начали они подъем в гору по руслу высохшего ручья, усыпанному крупным щебнем. Поднимались долго, упорно стремясь к вершине, пока Метта не остановилась на большом каменном выступе, плоском и широком. Она подвела молодых людей к самому краю обрыва, и им показалось, что они парят в воздухе, в живой всеобъемлющей тишине, над бескрайним морем джунглей. По осветленной солнцем зеленой поверхности пробегала быстрая рябь, рождаемая шаловливым ветром. В редких разрывах лесного шатра вспыхивала на поворотах аквамариновым блеском гладь реки. Слева гигантскими округлыми ступенями вздымались горы, теряясь вершинами в низких облаках.

Метта взяла друзей за руки:

– Теперь забудьте обо всем – только смотрите и слушайте.

Все их чувства вдруг разом обострились. Огромный мир придвинулся вплотную и хлынул в распахнутые души, наполнив их восторгом бытия. Земля открыла им благоуханные объятия, представ во всей своей первозданной красе. Теперь они могли видеть все сразу и все в отдельности.

В ослепительных просторах мирозданья жил и ворочался предвечный океан. В его голубом безбрежье шумно вздыхали киты. Неумолчный гомон птичьих гнездований стоял над далекими манящими островами; у их неприступных берегов океан кипел телами голубоногих олушей, которые бесстрашно падали с высоты, пронзая синюю толщу воды, как меткие наконечники копий. Над ними взрезал воздух черный фрегат, высматривая разбойным глазом легкую добычу.

В африканской саванне ураганом неслись стада антилоп, сотрясая землю топотом копыт.

В дебрях Новой Гвинеи исполняли брачные танцы райские птицы, красуясь сказочным оперением и воздушными плюмажами.

Таежные сосны и кедры вонзались верхушками в небо. Из разлапистых ветвей голубой ели выглядывали желтые кисточки ушей осторожной рыси, и черная тучка-белка, бросив в испуге шишку, пряталась в хвойном сумеречье своего дупла.

В пыльных прериях яростно бил копытом нетерпеливый бизон, склоняя лобастую голову и раздувая ноздри в ожидании могучего противника.

Среди ревущих бурунов горной реки, на мокрых камнях, охотился бурый медведь и недовольно рычал, упустив вожделенную рыбу.

Верный волк в серебряной шкуре спешил с добычей в логово к своей подруге, мечтая встретить благодарный взгляд лучистых очей.

Грохочущий водопад низвергал пенные потоки в великую реку, лелея немеркнущую радугу в облаке водяной пыли.

Хрустальным блеском переливались льдистые пики нескончаемых горных хребтов.

В их обрамлении, как драгоценные камни в оправе, покоились иссиня-небесные озера, и горы посылали свежий ветер с вечно-заснеженных вершин, чтобы прикоснуться к лучезарной озерной глади.

Земля-красавица медленно поворачивалась в истоме, в сознании собственного совершенства, забыв на время свои обиды под восхищенными взорами – умолкли ее рокочущие недра; над океаном нарождающиеся смерчи подняли грозные головы и покорно растеклись, рассеялись по поверхности; ворча залегли в оврагах и расселинах шквалистые ветры – Великая Мать купалась в неге, паря в невесомости, окутанная ореолом ласкающих солнечных лучей.

И каждый шорох, каждый вздох, всплеск и всполох летел сюда, на скалистый выступ, зависший в безвременье над миром, где стояли трое друзей, соединясь в крепком рукопожатии, и в этот миг наивысшего откровения каждый из них готов был поклясться, что слышал музыку сфер и видел улыбку Бога.

Когда, навсегда потрясенные, они вновь осознали себя среди джунглей Борнео, по их щекам катились слезы.

– Красота спасет мир, – прошептал Рене. – Раньше я не до конца понимал значение этих слов, но теперь я знаю.

– Я тоже все понял, – воскликнул Доменг, все еще обмирая от восторга. – Теперь я знаю, как стать драконом. И я своего добьюсь. Увидишь, Метта, ты еще будешь мною гордиться!

Они спустились вниз, обрадовав дедушку Итоя своим появлением.

– Я уже начал беспокоиться, – попенял он им.

Лодка, готовая к отплытию, дожидалась своих хозяев. Мотор несколько раз кашлянул, но все-таки завелся, и они поплыли вниз по течению, нигде не останавливаясь, сверяя по карте маршрут.

– Я провожу вас до устья реки, – сказала Метта, – потом нам придется расстаться.