Княжья служба - Юрий Корчевский

Еще днем я заметил со стены, что одеты литвины разнообразно, и я в своей одежде не буду выглядеть белой вороной. Так я и гулял смело по чужому лагерю, прикидывая – где и сколько народу, есть ли пушки. Около одного из шатров слышался разговор. Я подошел поближе и прислушался.

– Ров глубокий у них.

– Значит, копать глубже надо.

– Сегодня ночью и начнем.

Люди стали выходить из шатра и, чтобы не навлечь на себя подозрений, я отошел. Интересно, что они собрались копать? Надо брать языка да допросить с пристрастием. И желательно не рядового – что он может знать?

Покручусь у шатра, авось и выгорит. Я улегся на землю недалеко от шатра, изображая спящего, внимательно поглядывая из-под руки. Вот из шатра выскользнула тень и направилась к реке. То, что мне надо. На начальника воин не похож – у тех походка вальяжная, но и не из простых. Чего простому гайдуку в шатре отираться?

Крадучись, я направился за ним. Идущий впереди человек подошел к одному из костров, переговорил с воинами, направился дальше. Вот и лагерь скоро кончится – куда же он?

На берегу человек остановился, к нему тотчас же подбежал дозорный. Короткий разговор, и он пошел вдоль реки.

Надо брать! Место удобное, лагерь уже далеко, темно. Я бросился вдогонку, догнав, подпрыгнул и всем своим весом ударил его в спину. На несколько минут человек лишился чувств и упал. У меня от удара заныл бок. Как не вовремя! Заранее приготовленным ремешком я связал ему руки и заткнул рот полой его же кафтана. Человек лежал в отключке.

Сбегав к реке, я набрал пригоршню воды и плеснул ему в лицо. Человек вздрогнул, пришел в себя; глаза его открылись, и он удивленно уставился на меня. Я поднес к его лицу нож.

– Я не гайдук, я рязанец. Ты меня понимаешь?

Человек кивнул.

– Если не будешь орать, я уберу кляп изо рта. Но стоит тебе только вякнуть, как ты умрешь. Уяснил? Будешь вести себя тихо?

Человек снова кивнул. Я вытащил изо рта полу его же кафтана.

– Ты кто таков?

– Я не воин, нет. Я инженер из Кракова.

– Тогда какого черта ты здесь делаешь?

– Мое дело – руководить подкопами.

– Какими еще подкопами?

– Меня наняли подкопы делать под городские стены, чтобы порох заложить и стены взорвать.

– Порох где?

– В обозе, четыре подводы.

Это хорошо, что он не воин, какие-никакие секреты или будущие злоумышления знает. Надо бы его в город, пусть с ним воевода поговорит. Но как это осуществить?

– Поднимайся.

Инженер неловко поднялся; все-таки это непросто сделать со связанными руками.

– Иди к городу и не вздумай бежать, умрешь быстрее, чем сделаешь первый шаг в сторону.

– Понял, пан.

Спотыкаясь в темноте, инженер двинулся к городу. Я шел сзади. Нож сунул в ножны, но руку держал на рукояти сабли. Вроде бы пленник связан и послушен, но кто его знает, что у него на уме.

Из-за кустов внезапно вышел литовский дозор – три человека, и когда я уже почти решился выхватить саблю, инженер громко и четко назвал пароль. Дозор снова скрылся в кустах, а мне захотелось вытереть со лба холодный пот.

Мы подошли к городским стенам. Черт, что дальше делать? Ворота заперты, никто их не откроет, даже назовись я князем. Этот момент я не предусмотрел.

Я подобрал камешек, забросил на стену; раздался металлический звук, видимо – камешек попал в шлем или щит воина. Сверху показалась голова.

– Кто тут бродит? Вот я ужо…

– Тихо, сбрось веревку: я пленника взял, надо его на стену втащить.

Голова исчезла, через некоторое время высунулась снова.

– Ты кто таков?

– Дружинник князев, Юрий. Ты долго еще будешь разговоры разговаривать? Не ровен час – услышат литвины, тогда уже я пленником буду.

Голова исчезла снова, раздались негромкие голоса, затем со стены упала веревка. Я обвязал ею пленника вокруг пояса, проверил узел и дернул за веревку: «Тяните!» Пленника шустро стали поднимать; скорее всего, тянули несколько человек.

Не раздумывая долго, я прошел сквозь стену и очутился в городе. По лестнице взбежал наверх. Пленник был уже на стене, окруженный четырьмя ополченцами. Еще один выглядывал со стены вниз:

– Да где же он, их двое было.

– Тут я, – рявкнул я.

Чего теперь говорить тихо, когда стена внушала спокойствие и вселяла чувство защищенности. Ополченцы выпучили от удивления глаза.

– Ты это… как ты здесь оказался?

– Пластун я княжеский, обучен.

– А-а-а…

Они никак не могли взять в толк, как я незаметно и быстро, без веревки и лестницы оказался внутри, за стеной.

– Ну, пошли, дружинник, к сотнику.

Меня окружили со всех сторон и вместе с пленником повели со стены.

Сотник оказался недалеко, у подножия соседней башни, сидел на чурбачке и вместе с ополченцами хлебал из котелка суп. Я принюхался – никак, куриный.

– Вот, энтот дружинником назвался, с той стороны подошел и пленника привел, мы на стену втащили.

Сотник всмотрелся в мое лицо, кивнул.

– Знаю такого, недавно в сече с татарами видел. Свободны, ваше место на стене, да глядите в оба.

Сотник с сожалением облизал ложку, сунул ее в чехол на поясе.

– Пошли.

Сотник, за ним пленный и я замыкающим направились к княжескому дворцу. Пленного завели в воинскую избу, сотник доложил воеводе. Кряхтя и почесывая живот, воевода поднялся с топчана.

– Что случилось?

– Да вот, пленника важного захватить удалось.

– С чего решил, что он важный? Могли бы и до утра подождать.

– Инженер это. Нанят подкоп под стены сделать и взрыв учинить.

– Ишь ты! На самом деле занятно. Сейчас оденусь да к князю с пленным схожу. Не каждый день такие птицы попадаются.

Воевода быстро натянул сапоги, надел кафтан и опоясался поясом с саблей. Пленного увели вслед за воеводой, а я улегся на свой топчан и с наслаждением сомкнул веки. Похоже, язык ценный; если грамотно потрошить, многое рассказать может. С тем я и уснул.

Ранним утром, лишь только начало светать, меня растолкали.

– Иди, князь зовет.

Надо идти, причем пошевеливаться, во все времена начальство ждать не любит. Успев ополоснуть лицо из бочки с дождевой водой, стремглав помчался в княжеские палаты.

Кивнув головой, князь сразу начал:

– Пленник твой ценный оказался, много чего рассказал, – мы даже не все смогли расспросить; отдохнет немного, и воевода им займется. Как удалось поймать такую птицу? Ты же вроде как ранен был в сече с татарами?