Халт - Юлия Рыженкова

Халт не стал рассказывать Тарану о разговоре с грифоном, да тот ни о чем и не спрашивал. Оба сидели хмурые и молча тянули пиво. У гнома, похоже, возникли проблемы в «Сопротивлении», и в последнее время они общались мало. Халту почему-то хорошо думалось среди шума посетителей таверны, рядом с молчаливым товарищем. Сегодня он чуть не погиб, зато наладил контакт с грифоном. Это дорогого стоило. Сын Глойфрида не слышал, чтобы кто-то разговаривал с опасными магическими существами, и ему просто не приходило в голову попробовать самому. Ведь чтобы поговорить с грифоном или мантикорой, нужно время и хоть какая-то безопасность. Обычно же ни того, ни другого у мага нет: он встречается с такими существами лишь за секунду до смерти. Зверинец Арены – явление уникальное.

Кроме того, магические разговоры с животными считались пустой забавой – с кошкой поболтать от нечего делать или направить грызуна в мышеловку, пообещав ему сыр. Серьезные маги этим не занимались: разговором животное нельзя заставить, нельзя приказать. Зато это умение активно использовали последователи богини Ялини: узнать тайные тропы у зайцев, спросить о здоровье у скулящей собаки, успокоить разгоряченного коня. Это магия мира, а не войны, но боевых магов и завоевателей в Упорядоченном несравнимо больше, чем мирных…

Халт решил, что, раз у него получилось с одним грифоном, стоит попробовать поговорить и с другими. Возможно, удастся уговорить их не убивать его и Одноглазого. По крайней мере, он попробует объяснить, что они не желают грифонам зла, наоборот, заботятся о них.

С этими мыслями Халт пришел утром на Арену. Помощник мастера Грудаша тут же сунул ему миску с лекарством.

– Иди, он тебя не сожрал вчера, наверное, не сожрет сегодня.

Песочный грифон лежал на полу, иногда протяжно скуля. Судя по запаху из клетки, у него случилось расстройство желудка. Халт поставил миску через прутья.

– Пей! Ну, пей же! – сказал он вслух, а магически добавил: «Пей, боль уйдет».

Больной поднял голову, внимательно посмотрел на человека большими синими глазами. Медленно поднялся и на полусогнутых лапах доплелся до миски. Опустил в нее клюв и глотнул. Потом еще раз и еще.

– Чудеса! – воскликнул гоблин. – Как ты это делаешь?

– Что?

– Чтобы он тебя слушался!

Халт пожал плечами.

– Думаю, грифон не совсем уж тупой и понимает, что если вчера ему от этого снадобья стало лучше, то и сегодня станет. А я ничего такого не делаю. Просто привлек его внимание к миске.

«Будь осторожен», – вдруг услышал Халт. Он завертел головой в поисках того, кто это сказал. Но Одноглазый мел пол метлой в другом конце зала, а гоблин уселся, как обычно, за пасьянс и перестал обращать внимание на рабов.

«Магия здесь опасна».

Халт понял, что речь раздается в его голове.

«Почему?» – мысленно спросил он.

«Магия нужна на Арене. Отдать магию и умереть».

Халт никак не мог понять, с кем же он говорит. Понятно, что с одним из грифонов, но с кем? Внешне ни один не проявлял интереса.

«Кто ты?»

Молчание.

«Что значит – отдать магию?»

Молчание. Кажется, грифон решил, что он все сказал.

Следующие дни проходили по накатанной схеме. С утра убраться в зале, выполнить кучу поручений гоблина, иногда – накормить зверей и вычистить их клетки. Халт пытался поговорить со всеми, но на контакт пошли всего несколько. Лучше всего разговаривать получалось с больным. Халт обратил внимание, что от сильного голода даже самые спокойные грифоны впадали в невменяемое состояние. Даже песочный грифон, которого Халт считал чуть ли не ручным, иногда не узнавал его и пытался наброситься. Халт так и не выяснил, кто с ним разговаривал, зато узнал, что песочный грифон совсем еще юнец и скучает по маме и что им тут очень плохо.

Ребус про магию на Арене пришлось разгадывать самому, и Халт сумел это сделать, как только понял, куда смотреть.

В воскресенье они вывели на Арену белого грифона. Мастер Хруп поставлял ему пленников, которых тот разрывал на куски. Из-за спины Распорядителя Халт внимательно смотрел на происходящее магическим зрением. Тут и обнаружилось, что, пытаясь спастись, все пленники пускали в ход магию, которую тут же, как в воронку, затягивало в черный каменный шар на столбе, что возвышался перед ложами.

– Ох ты ж Хедин Всемогущий! – прошептал Халт, рассматривая этот шар. Когда-то он решил, что это просто украшение или символ Арены. Теперь же увидел, что на самом деле это колоссальный конденсатор магической силы, устроенный так, чтобы втягивать в себя любые проявления магии. Халт понял, что делают черносолнцевцы, но еще не знал зачем. Возможно, Аркадий Михайлович был в курсе; вот только незадача – Халт сможет увидеть его в лучшем случае через месяц с лишним. В худшем… Халт старался не думать, что будет, если Драга так и не найдет способ перебросить его на Терру.

– Вот подонки! – стукнул Таран кулаком по столу, когда Халт поделился своим открытием. – Они убивают магов, чтобы забрать их силу! Вот для чего эту Арену построили!

– Но зачем? – Этот вопрос не давал Халту покоя.

– Наверное, чтобы самим стать сильнее? Зачем отбирают золото? Чтобы пользоваться им!

– Нет, все не так просто, – протянул потомок Хагена. – Маг не может «влить» в себя чужую магию и стать сильнее. Он может использовать ее лишь один раз, для усиления заклинания, например. Я не думаю, что этот шар – такой большой магический кошелек, из которого желающие могут цедить силу. Скорее, это артефакт.

– Наподобие тех, что всучивают тебе у Арены? От сглаза и для приворота?

– Ага. Только гораздо сильнее.

– Значит, эти подонки чего-то задумали… – решил Таран.

– Понять бы что… и когда.

Это воскресенье было бы обычным рабочим днем, если бы Халт не потерял бдительность. Он уже несколько раз забывал перед входом на Арену поставить защиту от узнавания, забыл и сегодня. Может быть, никто и не заметил бы ничего, как не замечал раньше, если бы Халт не принялся лечить магией песочного грифона, у которого никак не проходил живот. Пленник привык, что помощник мастера сидит в своем углу и ни на что не обращает внимания. Он никак не ожидал, что в это время тихо войдет сам мастер Грудаш.

– Ссначччит, ты маг, – прошипел он.

Халт подскочил, выпалил:

– Я почти ничего не умею! Я не маг!

Но гоблин уже тащил его по коридорам к мастеру Хрупу и его пленникам.

В этом зале тоже стояли клетки, но сидели в них разумные существа: люди, половинчики, орки и тролли. Пахло здесь не лучше, чем в зверинце. Пленников были сотни, в одной клетке размером с грифонью помещалось несколько десятков. Гоблины в форме стражников прогуливались по рядам, держа руки на рукоятях мечей. Вместо герба города на их нашивках красовались черные стрелы.