Невеста воина, или Месть по расписанию - Елена Звездная

Опустила глаза, отрицательно покачала головой.

— А… дядя?

В ответ судорожный вздох и снова отрицательный жест.

— Жаль, — мне действительно было очень жаль. — Так правда, что папандр тебя любил?

Мама тяжело вздохнула и призналась:

— Он меня очень сильно любил, Кира. Он словно дышал мной, и в какой-то момент мне показалось, что и в моей душе что-то просыпается… А потом меня обвинили в нарушении закона. Эйтна-хассаш потребовала наказания, а он… он поверил другой, Кирюсь. Десять ударов кнутом, и этот кнут был в его руках. Позже, значительно позже, когда выяснилась правда, он молил о прощении. Я не простила. Не смогла. Вот и вся история.

Сижу, пытаюсь понять. Не понимаю.

— Мам, ты мне сейчас очень недоговариваешь или сильно недоговариваешь, а?

Мамуля улыбнулась, посмотрела на меня своими огромными, зелеными и полными слез глазами и тихо ответила:

— Я клянусь рассказать все, но только когда ты будешь далеко от Иристана.

— Что, до сих пор больно? — догадалась я.

Она молча кивнула.

— И ты в курсе, кто тебя подставил?

Мама снова кивнула.

Я нахмурилась и откровенно спросила:

— И что? Так и будем всю жизнь молчать в тряпочку и скрываться? Да?

— Начинается… — прошипела мама. — Вот в этом ты вся в своего отца — пусть я сдохну, но мои враги сдохнут раньше!

— А что в этом плохого? — удивилась я.

— Да ничего, Кирюсь. Совсем ничего! Разве что такой подход к жизни значительно эту самую жизнь сокращает!

— Но мам! Это… — Я вдруг задумалась. Бегемота вспомнила. И как-то проснулись во мне подозрения. — Мам, это ведь бегемот была, да?

— Кто?!

— Ну эта, бочка сала… тьфу ты, которая его единственная, да?

И вот как это часто бывает — ответ сразу в глазах собеседника видишь. И я сразу поняла, что таки да!

— Та-а-ак, — протянула я. — То есть, в то время как мы скрывались по мирам, тебя избили и вообще несправедливо обвинили, эта наглая туша пользовалась уважением и почитанием, да? — Чувствую, как в душе гнев закипает. — То есть она единственная, а тебя чуть не убили, да?

— Киран!

— Я уже восемнадцать лет Киран!

Мама подскочила и как рявкнет:

— А ну, живо угомонилась!

Я нахмурилась, руки на груди скрестила, на родительницу смотрю исподлобья, и в общем… злая я.

— Кира, не смей!

А я что? У меня тут имеется Снежная смерть, поддержка Исинхая и собственно мой паршивый характер! А еще счет… огромный такой счет, который я собиралась предъявить папандру!

— Киран! — Мамуль попыталась призвать меня к порядку.

Она могла сколько угодно орать на меня, но ситуация была не из лучших, это первое. И вряд ли наш побег что-либо решит — нашли один раз, сумеют найти и второй. Нет, с этой планеткой стоит разобраться.

— Кира, прекрати! — Мама явно была в отчаянии.

— А я и не начинала! — Пока не начинала, но клянусь бракованным двигателем, я начну!

— Кирюсик, пожалуйста! — Мама опять села в кресло, и взгляд такой испуганный.

Вошел Накар, принес второй поднос с ужином, недовольно посмотрел на Икасика и раздраженно сообщил:

— Я его уже покормил.

Шерстюсик сладко зевнул, продемонстрировав внушительный оскал… Накар треснул зверюгу по носу и вышел со словами:

— Пойду приготовлю ему мясо.

— Обжора. — Я укоризненно посмотрела на Икасика.

Тому хватило двух виляний хвостом, чтобы я ласково произнесла:

— Кушай, мой хороший, — и отдала ему половину своей новой рыбины.

А затем снова повернулась к маме, прихлебывая кофе.

— Нрого назовет тебя единственной, — вдруг сказала мама. — Его подарок — прямое тому доказательство. Не удивлюсь, если отец взбесится и запретит ему даже приближаться к тебе.

— Уже взбесился, — попивая кофе, сообщила я, — уже запретил.

Мама ослабила ворот, нервно сглотнула, прошептала:

— Тогда тебя попытаются выкрасть.

— Уже пытались. — Я просто само спокойствие.

— Кира-а-а…

— А?

— Подробнее, будь добра.

Нагло улыбаюсь и повторяю с ее интонациями:

— Мама-а-а, подробнее, будь добра!

Явно психует сейчас и постукивает ногой по полу. Она всегда так делает, когда нервничает. Потом мамуль резко спросила:

— Ты сейчас имеешь достаточно времени, так?

— Ага, — невозмутимо протянула я.

— Ладно, слушай. — Мама чего-то там понажимала, затем откинулась в кресле, сцепила пальцы и начала: — Я родилась в семье МакЭдл. Это воины первой руки, то есть элита, выше только хассары, еще выше правящий клан, то есть Аэ. Но речь не об этом. Я родилась от воина и вместе с воином. Близнецы на Иристане редкость, двойняшка-девочка, родившаяся с будущим воином, просто нонсенс. И с самого моего рождения я была чем-то большим, чем женщина, и чем-то меньшим, чем тар-эн.

— Э-э, мам, а в чем отличие между тар-энами и не тар-энами? — попутно спросила я.

Нахмурилась и отрицательно покачала головой, демонстрируя, что не скажет.

— Тени? — Я и сама догадливая.

Мамусь губу закусила.

— Да-да, я их вижу, — насмешливо заметила я, — и ты в курсе этого.

— Не смей афишировать эту особенность! — неожиданно резко приказала моя мама. — Видящих на Иристане мало, и таких забирают даже из семьи. Я лишилась матери в семь лет!

— Ой… — вспоминаю представление с Дьяром… а он догадливый же.

— Ай, Кирюш. Думаешь, я сама решила покинуть Иристан? Или я просто так скрывала тебя от всех и вся? Никто, Кира, совсем никто не должен знать! Но даже если узнают… есть второй путь, Киран. У моей матери его не было, у меня был — я стала воином.

— А я могу? — вопрос-то заинтересовал.

Мама грустно улыбнулась и печально сказала:

— Ты все можешь, только учти, Пантеренок, воину могут бросить вызов, а если победитель вместо твоей смерти выберет твою жизнь, эту самую жизнь придется провести, абсолютно и полностью ему подчиняясь.

Я «кофием» подавилась. Закашлялась, поняла, что путь воина — это не дорога к райским кущам, и решила напомнить о сути разговора:

— Мам, а ты продолжай, я оч внимательно слушаю.

Она тяжело вздохнула и таки продолжила:

— Я воспитывалась в доме отца, я часто тренировалась вместе с братом Кираном. Именно он и был для меня настоящей семьей… Да, Кирюш, ты носишь его имя, имя воина… — Еще один тяжелый вздох. — Ладно, рассказываю дальше. В доме моего отца всегда было много воинов, но мне не нравился никто, а отец слишком любил, чтобы отдать кому-либо против моей воли. Ван МакЭдл — первый воин хассара Айгора, великого Рандо МакВарраса кагана Шатара.