Стеклянный трон - Сара Маас

Селена инстинктивно повернулась в сторону принца, поражаясь его дерзости. Дорин поклонился отцу и кивнул молчаливым советникам. Король торопливо махнул рукой, даже не взглянув на сына. Подмигнув Шаолу, наследный принц покинул зал.

— Вопросы есть? — спросил король.

Сам его тон подсказывал, что любой, даже самый невинный вопрос может стоить отправки на виселицу. Претенденты молчали. Знать — тоже.

— Ну, раз вопросов нет, позволяю всем разойтись. И помните: вас здесь собрали, дабы приумножить мою славу и славу моей империи. А теперь — ступайте. Все прочь.

Селена и Шаол молча шли по коридору, торопясь поскорее удалиться от претендентов и их покровителей. С каждым шагом к Селене возвращалась жизнь и уверенность в себе. Только когда они завернули за угол, Шаол облегченно вздохнул и убрал руку с ее спины.

— Хоть один раз тебе удалось держать язык за зубами, — сказал он.

— Зато какими убедительными были ее поклоны и кивки, — послышалось рядом.

У стены стоял улыбающийся Дорин.

— Что вы здесь делаете? — удивился Шаол.

— Вас дожидался, больше ничего, — беззаботно ответил принц, подходя к ним.

— Вечером у вас ужин, не забыли?

— До вечера еще уйма времени, а сейчас я хочу поговорить с моей защитницей, — озорным тоном произнес Дорин.

Вспомнив, как вчера он кокетничал с придворной дамой, Селена старалась глядеть прямо перед собой. Наследный принц пошел слева от Шаола.

— Хочу извиниться за отцовскую грубость, — сказал он, обращаясь к Селене.

Она упорно не поворачивала к нему головы, глядя на проходящих слуг. Те учтиво кланялись Дорину, но он их даже не замечал.

— Черт побери! — засмеялся принц. — Капитан успел тебя вышколить!

Он пихнул локтем Шаола.

— Судя по тому, как вы оба виртуозно игнорируете мое присутствие, Селена вполне сошла бы за твою сестру! Правда, между вами нет внешней схожести, и было бы трудно убедить окружающих, что у тебя такая хорошенькая сестричка.

Селена невольно улыбнулась. И она, и принц выросли под властью строгих отцов. Хотя в ее случае это был не отец, а наставник. Ее настоящий отец был совсем другим. Впрочем, Аробинн и не претендовал на роль отца. Конечно же, в характере Предводителя ассасинов в равных долях присутствовали строгость и откровенное обожание своей самой лучшей и талантливой ученицы. Но король Адарлана вряд ли питал нежные чувства к старшему сыну.

— Ладно, Селена, прости меня за неуклюжую шутку. Мне просто хотелось проверить твое самообладание, — признался Дорин.

Он обернулся и, убедившись, что за ними никто не следит, уже своим обычным голосом продолжил:

— Думаю, Шаол не стал посвящать тебя в наш замысел раньше времени. Перед королевской аудиенцией это было бы несколько рискованно.

— Какой еще замысел? — удивилась Селена, теребя бусинки на подоле платья.

— Замысел касается твоей личности. Никто не должен знать твоего настоящего имени. Если твои соперники хоть немного пронюхают об Адарланском ассасине, это тебе только повредит.

Что ж, в этом был резон, даже если ей на несколько недель придется свыкнуться с чужим именем и научиться на него откликаться.

— И кто же я на самом деле, если не безжалостный убийца? — насмешливо спросила она.

— Для всех в замке ты — Лилиана Гордэна, — объявил Дорин. — Твоя мать умерла, а твой отец — преуспевающий торговец из Бельхэвена. Ты единственная наследница его состояния. Но у смышленой и благопристойной девушки, какой ты являешься, есть и темная сторона, которую до поры до времени ты умело скрывала. Дело в том, что по ночам ты… воровала драгоценности. Я встретил тебя этим летом в Бельхэвене, куда приехал отдохнуть. Ты пыталась меня обокрасть, но мне понравились твои задатки, и я не стал предавать эту историю огласке. Однако твой отец случайно прознал о твоих ночных забавах и от греха подальше спровадил тебя из Бельхэвена в городишко близ Эндовьера. Когда король решил устроить состязания, я специально отправился за тобой и привез тебя сюда в качестве моей претендентки. Таков основной сюжет. Недостающие подробности можешь придумать сама.

— Ну у вас и фантазия! — хмыкнула Селена. — Сделать меня… воровкой драгоценностей!

Шаол тоже хмыкнул, а Дорин спросил ее:

— Ты не находишь, что это даже мило?

Селена не ответила.

— Скажи, а отведенные покои тебя устраивают?

— Очень приятные комнатки, — равнодушно протянула Селена.

— Очень приятные комнатки? Может, мне стоило поселить мою защитницу в более просторных апартаментах?

— Если уж вы так на этом настаиваете…

Дорин усмехнулся.

— Рад, что лицезрение твоих будущих соперников не лишило тебя дерзости. Кстати, как тебе Кэйн?

Селена поняла вопрос принца.

— Спросите у Перангона, чем он кормит своего любимца, и пусть мне готовят такую же еду.

Дорин хотел услышать серьезную оценку.

— Что вам сказать, ваше высочество? Такие гиганты, как Кэйн, не отличаются ни быстротой, ни особой ловкостью. Их главное свойство — сила. Он вполне может прихлопнуть меня одним ударом, но для этого ему вначале нужно меня поймать.

Селена быстро взглянула на капитана, думая, что тот начнет возражать. Однако Дорин его опередил:

— Что ж, твои мысли совпали с моими. А что ты скажешь об остальных? Увидела среди них достойных соперников? У кое-кого из них весьма скверная репутация.

— Остальные показались мне весьма жалкими, — соврала Селена.

Принц заулыбался еще шире.

— Бьюсь об заклад: они и не подозревают, что поражение им нанесет красивая девушка.

Селена не приняла его слова всерьез и даже хотела спросить, не обучался ли он в детстве искусству говорить комплименты. Но задать этот вопрос ей помешала какая-то дама, неожиданно оказавшаяся у них на пути.

— Ваше высочество! Какой сюрприз! — воскликнула дама, делая глубокий реверанс.

У нее был высокий, хорошо поставленный голос. Взглянув на нее, Селена сразу узнала свою мишень, в которую запустила утром цветочный горшок. За это время дама успела сменить красное платье на белое, с золотой вышивкой, и Селена невольно залюбовалась ее нарядом. Да и сама воздыхательница была просто до неприличия великолепна. А вот насчет неожиданности — это она приврала. Скорее всего, знала, что принц будет здесь проходить, вот и ждала.

— Здравствуйте, госпожа Кальтена, — произнес Дорин, и от его непринужденности не осталось и следа.

— Я только что от ее величества, — сообщила Кальтена, поворачиваясь к Селене спиной.

Селена мысленно усмехнулась. Похоже, здесь у придворных существовало только две манеры поведения: подобострастие и пренебрежение. И никаких оттенков.