Уроки трансфигурации: Суженый в академии - Наталья Мамлеева

Ну чего я сразу так себя принижаю? Быть может, у меня все получится! По крайней мере, не хотелось упасть в грязь лицом.

Ромашковое поле мне больше не снилось, но вместо него была темнота и таинственный силуэт. Мужской. Кресло, свет луны, падающий на широкие плечи, синий камзол, но ни лица, ни более подробных деталей я не увидела. Силуэт вздрогнул, будто увидев меня, поднялся на ноги и…

Я проснулась. Просто распахнула глаза в желании его увидеть, но увидела лишь белый потолок нашей студенческой комнаты. Какое разочарование! И работы теперь нет. Перевернувшись на другой бок, я вновь заснула, только теперь мне никто не приснился.

На завтраке мне передали долгожданную записку от айна Улианда, в которой значилось, что первое занятие назначено на сегодня. Обрадовавшись такому повороту событий, я даже не сразу вспомнила, что сегодня факультатив у Свика, не говоря уже о позднем посещении лаборатории. Нужно будет обязательно сообщить айну Улианду эту, безусловно, прискорбную новость. Особенно для меня.

Связалась с ним я по академическому почмагу. Туда же мне и пришел ответ:

«Что ж, ничего не поделаешь. Придется перенести занятие на завтра. Буду ждать вас в седьмой аудитории».

Все пары прошли в тягучем ожидании предстоящего занятия с профессором Свиком. Казалось, что даже мои ноги еле волочатся, не желая идти в направлении его кабинета. Но выбора мне никто не давал – сама попалась, теперь придется отрабатывать провинность. Но именно сегодня, когда его факультатив был назначен вместо встречи с Айрэндом, было вдвойне, нет, даже втройне обиднее!

– А, студентка Орлич, проходите. Давайте осмотримся, – преподаватель окинул пустую аудиторию взглядом, – кажется, все. Можем приступать к лекции.

Я достала тетрадь и письменные принадлежности, принявшись слушать Свика. Он рассказывал о временных туннелях и как в них заглянуть. Якобы можно случайно наткнуться на место, где любому существу придет видение, но вот правильно ли он его растолкует… Для этого, по его личному убеждению, мы и изучаем такой великолепный предмет, как прорицание.

– Лучше бы этих временных туннелей не существовало, – буркнула я, и профессор смешно вытянул шею.

– Что-что, студентка Орлич?

– Ничего, профессор Свик. У вас очень увлекательные факультативы! Даже интереснее лекций, а уж я думала, что ничего интереснее них не существует, – ответила я, но профессор раскусил мой сарказм, никак не прокомментировав.

Поужинав с подругами, я отправилась к вахтеру за ключом. Отдали мне его под роспись в учетном журнале. Войдя в аудиторию, взяла поднос с алхимическими принадлежностями, а потом прошла к стеллажу и сложила необходимые реактивы, внимательно выписывая их по граммам и оставляя записи в журнале. И не дай богиня пропадет какой-нибудь реактив больше положенного!

Соединив все по правилам (семь раз взвесь и один отсыпь), я начала варить зелье на медленном огне. Постепенно оно загустевало, я продолжала мешать. Бульканье прекращалось, а в котле остался бледно-розовый кисель. Разлив его по скляночкам, плотно закрыв крышкой и перевязав холщовой тряпицей и веревочкой, я убрала получившиеся зелья в сумку, а сама посмотрела на котел. Оставался пробный экземпляр. Если продержится до завтрашнего утра, значит, все сделано верно. На первом курсе я очень боялась принимать собственное варево – можно было остаться без ушей или пальцев, например. Но сейчас я отлично владела собственным телом, а оборотные зелья – это мощные катализаторы.

Убрав аудиторию, я покинула лабораторию с десятью склянками в сумке.

Ночью мне вновь снился он. Таинственный незнакомец в синем камзоле, только в этот раз мне даже удалось разглядеть белый аксельбант⁵, а после я проснулась, но мысленно тянулась к этому таинственному образу, который был так мил сердцу.

Мысли о нем сменились думами о предстоящем вечернем занятии с айном Улиандом. Неужели это все правда? Неожиданная встреча на темной улице под зажженным фонарем и теперь индивидуальные занятия с ним. Казалось, это было сном.

Нет, сном это однозначно не было, ведь во сне мне является таинственный незнакомец, а айн Улианд – настоящий.

– И чего она лежит улыбается? – шепнула Орсана.

– Мечтает о главе тайной канцелярии, – ответила Лил, зевнув. – Вот бы мне тоже о ком-нибудь помечтать, да не о ком.

– И это говорит та, что каждую неделю бегает на свидания и принимает различные подарки от поклонников, – фыркнула Орсана и перевернулась на другой бок.

Все еще продолжая улыбаться, я поднялась и направилась в ванную. Здесь сняла шелковую ленту с руки и всмотрелась в абсолютно чистое запястье, которое постепенно стало проявлять переливчатые лепестки. Я улыбнулась. Трансфигурации как раз хватает на двенадцать часов!

Вернувшись в комнату, я захватила из тумбочки одно из зелий, после чего вернулась в ванную. Трансфигурация прошла успешно, мое запястье выглядело совершенно обычно, и я вернулась к водным процедурам.

Сегодня случилось непредвиденное на первой паре – среди студентов прошел слух, будто профессор Свик и айна Улианор встречаются! Несколько студентов видели их вчера, как они прогуливались по саду, держась за руки и никого не стесняясь. Этому известию я очень опечалилась – в моих рукавах больше не было козырей, значит, прощайте, хорошие оценки, и да здравствует зубрежка.

– Почему ты выглядишь так, будто проглотила лимон? – спросила Орсана и, внимательно вглядевшись в мое лицо, добавила: – Целиком и очищенный.

– Вы наверняка обратили внимание на наши улучшившиеся оценки, – начала я, и девушки одновременно кивнули, – ну теперь можете не обращать внимания, так как их больше не будет. Надо вырезать из журнала наш табель успеваемости за прошлую неделю и повесить его в рамку на стене. Ибо больше этого не повторится. Никогда.

– О чем ты, Рум?

– Что за страшные вещи ты говоришь? – шепотом спросила Лил, и я вздохнула.

– Секрет об их отношениях и был тем самым волшебных лифтом, который поднимал наши оценки до уровня «превосходно». Теперь, когда секрет сдулся, наши оценки последуют за ним.

– О, – выдохнули девушки и приуныли вслед за мной.

Айна Улианор заметила наш «энтузиазм», поэтому поспешила вызвать нас к доске и опозорить. Половину пары нас публично унижали, а после позволили занять свои места. Пунцовые от смущения, мы сели за парту и оставшееся время провели с опущенными головами. Кажется, после занятий с айном Улиандом мне придется всерьез взяться за магическую геометрию.