Тёмная грань любви - Лана Ежова

Кеб поймали сразу у входа в парк, и вскоре подъехали к трактиру, где Анника заблаговременно сняла номер. Не сбрасывая капюшоны, поднялись на второй этаж.

Войдя в комнату, Анни тут же упала на кровать, раскинув руки.

— Уф! Давно я так не уставала — все же наследного принца за нос водим.

Меня и саму трясло, наверное, как после первого боя в горах.

— Твои вещи я перевезла из дворца сразу, как ты пропала.

Походные мешки лежали возле кровати.

— Спасибо.

— Будешь должна. Вдруг и на меня какой-нибудь аристократ польстится? Придешь на помощь, — хохотнула Анника и тут же добавила: — Но я ещё подумаю, сбегать мне или нет.

— Почему помог Кларк, я еще могу понять. А что с Домиником?

— А он не так плох, как старался казаться.

Приподнявшись на локте, Анника неотрывно, как за охраняемым объектом во время променада, смотрела, как я переодеваюсь.

И я не выдержала:

— Что? У меня рога выросли? Бородавки?

— Не-а, только грудь на размер больше.

— Что?!

Я схватила себя за удобный второй. Уф… обманула.

— Зараза ты, Анни!

Блондинка весело расхохоталась.

— Тебе смешно, а я уже представляла, как врежу Доминику.

Безусловно, я бы так не сделала — целитель спас от менталиста и принца, изменения с телом я уже заранее ему простила.

— Ты ему спасибо должна сказать.

— Да, без него было бы сложнее меня вытащить. Менталиста он вырубил — как бы принц не понял, кто помог.

— Не переживай. Доминик решил оставить службу при дворе, заявил, что магом красоты интереснее быть.

«Мой шедевр не должен достаться Флориану». Если не путаю, так он сказал? Может, он головой сильно ударился, когда поскользнулся в своей лаборатории? Буду верить, что очередной удар, уже кулаком Кларка, не вернет прежнего Доминика-гада.

Размышляя и сортируя вещи на те, которые пригодятся в пути, и те, что придется оставить, не сразу осознала, что Анника все так же следит за мной.

— Что?

— Глянь скорее в зеркало — я хочу видеть твою реакцию.

Да что там смотреть? Я не забыла себя прежнюю, Доминик ведь убрал одни шрамы. Или нет?

Бросившись к стене, я застыла. Неужели я ошибалась и Доминика стоило поколотить за своеволие?

Кусок обработанного стекла неумолимо отображал другую девушку. Яркие губы, высокие чистые скулы. Неизменными остались бирюзовые глаза, сейчас полные изумления и испуга. Нет, Доминик не «сделал» мне новое лицо, просто детская округлость пропала — все верно, я изменилась за столько лет.

Целитель убрал не только шрамы от когтей и зубов нечисти, но и последствия моего обучения в КУМ: мозоли, следы порезов и переломов. Кожа сияла чистотой и здоровьем, словно не знала ни обжигающих лучей солнца, ни холодного ветра. Волосы сейчас спускались ниже талии, странно, что я сразу не заметила тяжелую, спутанную массу прядей за спиной. Цвет растопленного шоколада с легкой рыжинкой — Доминик восстановил мой родной, легко справившись с магической краской.

— Ты стала красавицей, аристократки сгрызли бы свой маникюр, появись ты рядом с принцем. Красота, скрывающая смертельную опасность, — в идее принца что — то есть. Лучше телохранителя не найти.

Меня возмутили размышления Анники, ведь понять — это почти что разделить взгляды.

— Если тебе нравится идея принца, предложи ему свою кандидатуру, когда все чуть утихнет.

Анни насмешливо фыркнула:

— Сомневаюсь, что его высочество променяет породистую кобылку на тяжеловоза, побывавшего на воинской службе.

— Не принижай себя. — Подруга себя недооценивала, я не раз говорила об этом. — Несколько дней в руках Доминика — и красивее не встретишь девушки в Латории.

Она отмахнулась от моих слов, но щеки чуть порозовели — мои слова оказались приятны.

— Ладно, я пойду. В первую очередь могут спросить меня, когда обнаружат твою пропажу.

— И как ты продержишься? — Обойти артефакт правды дознавателя почти невозможно.

Анни продемонстрировала черный кулон, вытащив его из-под рубашки.

— Если не выйдет юлить, он замаскирует мою ложь.

Я удивилась: такие амулеты идут на черном рынке по баснословной цене.

— Откуда подобное сокровище?

Анника помрачнела.

— От кромешника. Единственное, чего добилась. Он заявил, что у тебя есть друзья, а он не вправе влезать в государственные дела Латории.

— Ты пошла к графине? С ума сошла?

Я не могла поверить, что она решилась на глупость, которую могли расценить, как предательство. В самом — то деле, поиск спасения от произвола собственного принца у его иностранной невесты попахивает изменой.

— Нет, к кромешнику, возглавляющему ее службу безопасности. Он проявлял к тебе интерес, и я решила, что он согласится помочь.

Я поперхнулась воздухом от неожиданности.

— В каком смысле интерес? Мы с ним даже не пересекались взглядами!

— Дурочка. Тебе прочили место подле графини, вот и просеивали твое прошлое.

От сердца отлегло. Подобный интерес опасен, но предпочтительнее. Мне даже смешно стало, что на миг подумала, что темному лорду приглянулась боевичка в шрамах. Это же каким извращенцем надо быть, что бы польститься на страшилку, какой была я? О, я четко помню, как кромешника передернуло при виде покалеченных рук Анники. Наверняка безукоризненный лорд Белое Пальто меняет любовницу, если у той выскакивает прыщ на пятой точке. Грубо, но, думаю, недалеко от правды.

— Знаешь, а ведь кромешник мог сдать тебя принцу, как смутьянку, когда ты попросила помощи, — заметила я. — А он промолчал, да еще дал артефакт, скрывающий ложь. Чем не помощь?

— Он дал три амулета. Как будто знал, что в стороне не останется ни Кларк, ни даже Доминик, — задумчиво произнесла Анника. — И ты не права, честь не позволила бы лорду Вебранду сдать нас принцу. Давелийцы, кстати, сами не в восторге от него.

Сделав смелое заявление, Анника невольно оглянулась. Все же так и до клейма заговорщика недалеко.

Но в комнате были только мы да густая темнота по углам.

— Ладно, я пойду.

— Подожди. — Я вручила подруге сумку с книгами по магии. — В бегах мне они только мешать будут.

— Хорошо, я сберегу иx для тебя.

— Я дарю их, Анни, на память. Они не подписаны, можешь не опасаться, что выдадут твою причастность к моему побегу.

Блондинка кивнула. Погореть на мелочи не хотелось ни ей, ни мне.