Бунтари Лемборнского университета - Марина Андреева

– Благодаря Адриане, – я кивнула в сторону подруги, – был обнаружен весьма полезный заговор. Его использование довольно трудоемко, но я готова потрудиться ради нашего общего блага и процветания. В целях его дальнейшей эффективности я не стану распространяться о том, как он работает, скажу лишь, что те, кто не способен и делом, и всеми своими помыслами придерживаться внутренних уставов общества, рано или поздно будут выявлены и разоблачены. Как это и произошло с Тельмой… – немного смягчив тон, добавила я, и взоры присутствующих тут же обратились к вмиг побледневшей девушке.

Продуманный Адрианой план сработал: все раскрыв рты слушали, Тельма из жертвы моего произвола превратилась в разоблаченную отступницу. Осознав, что после разглашения информации о моих планах она должна подвергнуться изгнанию из общества и стать жертвой многочисленных кар, девица, забыв о гордости, упала мне в ноги, моля о прощении. И я якобы сжалилась, потребовав принести клятву верности.

– Я готова! Клянусь…

– Нет-нет! – пришлось прервать ее пылкую речь. – Так просто ты не отделаешься. Слишком многое поставлено на карту. Адриана… – я повернулась к подруге, – не могла бы ты за меня принять ту клятву?

– Как? Почему она? – вмиг забыв о своем положении, вскинулась провинившаяся.

По залу тут же пробежал нерешительный ропот.

– Потому что я утомлена проверками, – отозвалась я. – А Адриана некогда уже принесла мне присягу. Не важно, когда это было и почему, главное – она имеет право действовать от моего имени, и я абсолютна уверена в ее лояльности в отличие от вашей, – добила я, окинув взглядом вмиг притихших девиц.

Так и стоящая на коленях Тельма смирилась и в ожидании продолжения взглянула на успевшую подойти к ней Адриану. Ритуал затянулся. Остальные с любопытством и в полной тишине внимали произносимым словам.

– И это все? – робко поинтересовалась растерявшая свое высокомерие Лейна. – А как же наказание? Она ведь не прошла испытание и может впредь…

– Теперь она ни единым помыслом не посмеет нарушить наши уставы. – Я величественно протянула руку стоящей на коленях девушке, помогая той подняться. И милостиво добавила: – А осознание собственной вины за содеянное послужит ей достойным наказанием… – Я в ожидании реакции умолкла в соответствии с наставлениями Адрианы.

По залу тут же пронесся гул голосов. Чего в них только не было: и недовольство, вызванное вполне обоснованным возмущением из-за столь легкого наказания для провинившейся, и восхищение моей добротой, и что-то еще… Ропот нарастал. Вроде никто не говорил в полный голос, но первые эмоции уже успели смениться оживленными спорами. Кто-то жаждал избежать проверки, не будучи уверенными в ее исходе, кто-то боялся приносить неизвестно какие клятвы, кому-то это казалось весьма разумным и оправданным…

– А можно нам тоже принести клятву? – спустя некоторое время подала голос Лейна, стоящая во главе девушек из совета общества.

Эти слова сработали словно спусковой механизм. Все вмиг притихли.

– Именно это я и хотела вам предложить, – произношу я. – Но это решение должно быть осознанным и исходить из самого сердца. Те, кто не готов к этому, могут, прямо сейчас поклясться, что не станут разглашать тайны общества, и… – выдержав паузу, добавляю: – уйти.

Буквально на миг вокруг повисла оглушительная тишина. Казалось, присутствующие перестали даже дышать, осмысливая только что произнесенные мною слова, а затем начали подходить ближе, и со всех сторон донеслось разноголосое:

– Я хочу… И я… И я… Я тоже…

В итоге желающих уйти действительно не нашлось. А само действо прошло немного не по плану: вместо того чтобы принимать присягу у каждого в отдельности, всем одновременно были розданы флакончики с эликсиром правды, их по команде выпили, и вся эта толпа, упав для верности на колени, теперь вторила словам Адрианы:

– Клянусь…

Наконец-то этот нестройный хор умолк, оставив внутри ощущение неимоверного удовлетворения. Стоило немалых усилий сдерживать рвущуюся наружу самодовольную ухмылку: эти наивно хлопающие глазами девицы даже не представляют, насколько вляпались! Если верить словам картенского мага, подобное заклятие не снимается даже смертью первоисточника, и повторно произнести клятву можно лишь его правопреемнику. Они-то наивно полагают, что моя власть иссякнет с уходом из стен университета и перейдет к будущим главам общества, ан нет!

– Поздравляю, дорогие мои, – произношу, скопировав манеру речи, использованную на первом собрании Лейной. – Теперь у меня нет нужды проверять вашу лояльность. И я верю, что совместными усилиями мы обязательно добьемся огромных высот в этом не столь простом для женщин мире! – добила я присутствующих самой нелепой, как мне казалось, фразой во всей заготовленной речи.

Эффект оказался совершенно неожиданным: девицы засияли улыбками, начали обниматься, нет-нет да вырывались из общего шума какие-то бравадные реплики.

Далее я предоставила девушкам возможность отчитаться о своих действиях по отношению к выпавшим им по жребию парням, а потом, сославшись на усталость, мы с Адрианой покинули актовый зал.

– Не думала, что все получится настолько просто, – очутившись в комнате, произнесла я.

– Если честно, я тоже побаивалась – вдруг не сработает? – призналась подруга и, поймав мой укоризненный взгляд, развела руками: – Ну мои знания ведь теоретические, – пояснила она. – Как-то ни разу не представлялось возможности испытать их на практике.

– Вот и испытали, – усмехнулась я. – Кстати, как, говоришь, книга-то называлась?..

Поразительно, и куда только в мою многострадальную голову знания умещаются? Ведь все последнее время стоит мне освободиться, и я тут же буквально зачитываюсь очередным талмудом, которые вечно у меня под рукой, вернее, в сумке. Да, тяжело, но, видимо, дает о себе знать то самое проклятие, о котором говорила Адриана. В итоге я места себе не нахожу, если приходится хотя бы пару минут бесцельно просидеть на месте, не ощущая в руках тяжесть очередной книги.

Кстати, мне несказанно повезло: эта внезапно ставшая самой заветной книженция якобы совершенно случайно оказалась в багаже Адрианы, когда та ехала в столицу, и теперь перекочевала ко мне, явно обещая очередную бессонную ночь.