У вечности глаза жестокие - Розалинда Шторм

— Иди.

— Ммм, пожалуй, нет. Вначале в душ.

— Даже не знаю, — пожала плечами Дарья. — Полотенец и одежды нет. Я вытиралась запасной простыней.

— Ничего, сейчас так, вечером мужики привезут, я договорился.

Как ни прискорбно, но вещей у них не было. Инициация, неожиданная встреча с тварью, больница — об одежде и принадлежностях даже не думали.

— Я бы и сама съездила. Что они там насобирают? Мужчины! — Дарья досадливо скривила губы.

— Пока не следует уезжать отсюда, Дашь. Потерпи.

— Да уж, придется, — вздохнула невеста. — Потерплю немного. А ты иди, мойся, зубы не забудь почистить, а то выхлоп от тебя… фу.

— Не начинай, а, — поморщился Александр. — Будто бы я не в курсе.

Дарья фыркнула, и, окинув его насмешливым взглядом, ушла.

Александр потопал в душ. Сменив несколько раз температуру воды, остался доволен своим состоянием. Прохладные струи освежили, подарив ясность уму и вернув бодрость телу. Завернувшись вместо полотенца в простыню, он вышел из ванной.

Дарья нашлась на кухне, хлопотала у стола.

— Завтракать будешь? — спросила она, заметив его на пороге.

Прислушавшись к организму, Вольный кивнул и уселся на стул.

— Буду. Когда успела сделать-то?

Окинув взглядом сковороду, где исходила аппетитным запахом яичница с ветчиной, он взял вилку и приступил к трапезе.

— Марьяна принесла, пока ты в ванне отмокал, — ответила Первоцвет. — Еще хлеб, молоко и вафли. Чай и кофе я нашла в шкафчике.

— Где Радка?

— На диване лежит. Сказала, что завтракать не будет. Ее, видите ли, от одного запаха мутит.

— Ну и замечательно. Нам больше достанется!

Следующие минуты они просто наслаждались едой и друг другом. Очевидно, наставница и впрямь сумела помирить или хотя бы успокоить женщин — невеста была весела и общалась с удовольствием. Да и сам Александр, не видя обиды в ее глазах, чувствовал себя намного лучше.

— Горик — здоровский мужик, — размахивая куском хлеба, вещал он. — Компанейский, общительный, веселый. Петя, вначале изображал из себя невесть что, потом расслабился.

Дарья поддакивала, сама пересказывала смешные истории, услышанные от Марьяны, и ела вафли, запивая зеленым чаем.

— Знаешь, почему нас так быстро выписали? — наконец, спросил Александр.

— Есть версии, — невеста отнесла посуду в мойку и примостилась у него на коленях. — Наверняка из — за того, что мы стали защитниками.

— Угу.

Дарья растрепала ему отросшие волосы и принялась гладить голову. Подушечками рисовала окружности, захватывая пряди, массировала кожу. Потом мягко тянула волосы и отпускала. Трогала лоб, находя чувствительные точки за ушами, нежно надавливала.

— У нас сейчас регенерация улучшена, — сквозь пелену блаженства бормотал Вольный. — Новую ногу не вырастим, но небольшие раны, при должной обработке, заживут быстро.

— Интересно, — мурлыкнула Дарья, разминая ему шею.

— Правда, чувствительность увеличилась. Будем острее чувствовать и удовольствие, и боль.

— Удовольствие, говоришь. Может, проверим? — невеста осторожно провела языком ему по губам. Проникла внутрь и начала посасывать его язык. — Ну как?

— Ммм, я что — то не понял. Повтори.

Сладкая ласка пронеслась по крови, вызывая в теле вполне определенную реакцию. Посадив Дарью удобнее, чтобы не мешала выпирающая часть тела, Александр с воодушевлением продолжил изучение новых особенностей.

Он протянул руку и, не торопясь, принялся расстегивать пуговицы, нарочно долго возясь с каждой. Закончив, распахнул полы, однако саму блузку снимать не стал. Огладил жарким взглядом открывшееся великолепие и по очереди приспустил бретельки бюстгальтера, попутно дотрагиваясь пальцами до кожи. Скользнул под кружево чашечек, находя возбужденные соски.

— Тихо, дорогой, — промурлыкала Дарья. — Сейчас моя очередь.

Сама, тем временем, прикоснулась пальчиком к его лицу и, обрисовав каждую черточку, остановилась на губах. Вольный не выдержал и захватил оккупанта в плен, осторожно прикусив.

— Шалун! — освободив руку, невеста погрозила облизанным пальцем.

Затем, наклонившись, провела языком по уху. Дразня, скользнула внутрь. Александр невольно застонал, неожиданная ласка током ударила по нервам.

— Тебе нравится? — прошептала хулиганка.

— Да, — только и мог выдохнуть он.

— Продолжим?

— О да!

— Как скажешь, любимый.

Оставив ухо, Дарья осыпала поцелуями шею, постепенно спускаясь ниже. И вот, наконец, добралась до соска. Облизав, коварно подула, заставив Александра вздрогнуть. Поборов порыв тут же подмять ее под себя, он с силой сжал руки за головой.

Затем невеста скользнула между коленями, заставляя его откинуться на спинку стула. Продолжая ласкать грудь и живот, не развязывая полотенце, распахнула полы, освободив, наконец, сосредоточие его желания.

— Привет, великан, — с непередаваемой интонацией проговорила Дарья, отчего Александр возбудился еще больше. Хотя куда уж больше. Он итак едва держал себя в руках, позволяя ей вести.

Новый стон удовольствия сорвался сам собой. Вольный закрыл глаза, стараясь не упустить и доли наслаждения. А потом, не утерпев, зарылся руками в шелковые волосы, направляя Дарью.

— Пойдем в спальню, — шепнула невеста в его приоткрытые губы, когда он с трудом вырвался из пелены удовольствия. — Продолжим там. Ой, Сашка!

Без слов забросив ее на плечо, Вольный понес добычу в указанном направлении, попутно ощупывая так влекущие его окружности.

— И куда это вы собрались? — загородила проход хмурая Рада. — Меня не забыли?

Александр опустил ношу на пол.

— Ты о чем это? — строго спросил он.

Любимова потерла красные глаза.

— Уж не знаю, почему, но я чувствую. Как начала она тебе голову массировать, так я и проснулась. Спросонья даже не поняла сначала, что к чему. А уж когда поцелуи на губах ощутила, думала все, с ума схожу. Выхожу, а тут вы… резвитесь.

— А! Точно! — сморщился Вольный. — Мы ж теперь будем чувствовать удовольствие друг друга. Вернее, его совокупность.

— Сказать сразу-то никак? — грозно сдвинула брови покрасневшая Дарья. — Дальше-то что делать будем?

— Меня это тоже волнует, — подтвердила Рада. — И подобное не устраивает.

Александр задумчиво почесал затылок, вот только умные мысли не торопились прийти в голову.

— Может, узнаем у наставников? — предложил единственный разумный вариант.