Капитан Два Лица - Эл Ригби

…Из самой лучшей заморской кожи, с самоцветами, Дарина выбирала. От взгляда не укрылась и просунутая под ремешок аккуратно свернутая записка. Дуан спешно принялся чесать это место — так, чтобы постоянно прикрывать кусочек бумаги ладонью. Поросенок довольно захрюкал и заерзал. Дуану уже не терпелось разогнать к шан’ всех собравшихся, чтобы прочитать послание.

— Ваше величество, прислали совсем недавно. В коробке что-то возилось, мы открыли, а оно вылезло и… — Начальник караула развел руками.

— И ни один из выставленных на наших лестницах караулов не смог изловить такую маленькую свинку? — любезно уточнил Дуан, который про себя благодарил за это обстоятельство всех Светлых, Темных и Переменных богов.

Два часовых как по команде бухнулись на колени.

— Простите! — провыли две могучие глотки.

По напрягшемуся лицу начальника караула догадавшись, что он собирается присоединиться, Дуан спешно помотал головой и улыбнулся.

— Что вы, право… я абсолютно уверен, что моя стража с легкостью задержит любого врага. — Он покосился на почтительно кивнувшего советника. — То, что вас не учили ловить свиней, нельзя ставить вам в вину. Встаньте же.

— А плети? — приглушенно спросил второй из часовых, отрывая веснушчатое лицо от пола.

— Какие плети?

— Отец ваш…

По тан побежала неприятная дрожь. Догадавшись и без продолжения, Дуан топнул ногой.

— Пока я здесь, никого из моей стражи не будут стегать фенгами. В конце концов, это непрактично. Как вы потом будете стоять на карауле? Свободны!

Часовые неуверенно поднялись, переглядываясь.

— Как вас зовут? — уточнил Дуан.

— Это Торн и Ронг, — спешно ответил за них начальник караула.

— А вы?

— Оджест Лиин. — Мужчина уже в третий или в четвертый раз поклонился. Небольшой живот ему явно мешал.

— Хорошо. — Наблюдая, как часовые отряхиваются и выпрямляются, Дуан напутствовал их: — Можете забрать все съедобное, что сегодня прислали. Кроме вина, вино мне. И свинью я тоже оставляю себе, она мне нравится. Доброго вечера.

Когда после еще пары довольно бурных благодарностей стража удалилась на лестницу, снова наступила тишина. Дуан посмотрел на Кеварро. И оба одновременно громко засмеялись.

— Знаете, советник, мне все чаще кажется, что за десять Приливов я ни капли не вырос, — наконец произнес Дуан, качая головой.

— Может быть, это и к лучшему для мирного времени, даже если вы и правы. Вы уже получили в народе очень хорошее прозвище.

Дуан внимательнее оглядел его и прищурился.

— У вас руки дрожат. За ужином я вроде бы такого не заметил. Вам дурно, или вы слишком давно пьёте?

Нуц быстро сложил черные ладони на груди. Дуан выжидательно, с некоторым беспокойством склонил голову, давая понять, что ответить — это приказ. Советник потупился, потом все же открыто взглянул ему в лицо.

— Меня пугают резкие громкие звуки, ваше величество. С… давних времен. Я люблю тишину.

— Вот как? — Дуан грустно улыбнулся. — Это многое объясняет. Надеюсь, мое шумное общество вас не измотало.

— Что вы. Я говорю о стуке доспехов, лязге оружия и прочем подобном. Вероятно, это какая-то травма детства, мне говорили, однажды я чуть не попал под карету, вылетевшую из-за угла. Иногда я даже… — Кеварро скривился, — начинаю заикаться. Ваша почтенная сестра всегда считала это достойным поводом для смеха.

— А отец? — уточнил зачем-то Дуан, продолжая медленно почесывать поросенка за ухом.

Нуц поправил чуть растрепавшиеся волосы. Пальцы по-прежнему подрагивали.

— Нет. Никогда.

— Как странно…

Пришедшие на ум мысли и воспоминания не были особенно приятными, и Дуан решил поскорее их прогнать.

— Желаете вина для успокоения тан и рассудка? У меня найдется запас.

— Нет, благодарю. — Советник поклонился. — Мне еще нужно добраться до дома. Доброй ночи, ваше величество… Кстати, вы уверены, что вам правда нужна свинья?

Дуан задумчиво посмотрел на поросенка. Поросенок посмотрел на него и дружелюбно дернул всеми четырьмя лапами.

— Несомненно. Она мне просто необходима. Ах да… — уже направившись к двери кабинета, Дуан небрежно бросил, — мне рано еще давать прозвища. Особенно такое, как то. Его надо заслужить.

Милосердный.

— Оно в каждом вашем поступке. По крайней мере, пока.

Дуан резко развернулся, но Кеварро уже шагал к лестнице.

— Спасибо, — негромко сказал новый король Альра’Иллы и быстро закрыл за собой дверь.

* * *

В кабинете он устало рухнул в ближайшее кресло. Плинг выскочил из разжавшихся рук и забегал по помещению, по-собачьи обнюхивая его углы и ножки мебели. Свечи почти догорели, некоторые погасли, и поросенок, покрытый короткой шерсткой, периодически сливался с особенно темными предметами. Достаточно с его точки зрения осмотревшись, Плинг задрал голову к еще не убранному столу и требовательно стукнул ногой по полу. Спохватившись, Дуан встал, взял оттуда блюдо с почти не тронутыми тушеными овощами и поставил на пол.

— Уверен, тебе надоело сидеть в ящике.

Раздалось довольное чавканье. Дуан присел на корточки напротив.

Эту свинью он впервые встретил примерно при таких же обстоятельствах, как сегодня: она целеустремленно удирала по палубе от Вокнаса, корабельного кока, бывшего грабителя Заморья, неизвестно где подцепленного Тайрэ. Тогда Плинг тоже несся и тоже визжал, а налетев на нового капитана «Ласарры», совершенно осмысленно остановился. И он не ошибся: Дуан не дал животное, небольшое и жилистое, в обиду. На тот момент — в основном, потому что его все равно едва хватило бы даже на нормальный бульон.

Со временем Дуан привязался к Плингу: для животного он удивительно неплохо соображал. Поросенок легко научился носить записки, мог пролезть в самую маленькую дыру со взрывчаткой в пасти и оставить ее в нужном месте. Нюх у него тоже был неплохой. Плинг стал не только любимцем Дуана, но и довольно ценным членом команды; больше никто уже не думал его есть. А сам Капитан Два Лица, возвращаясь в Альра’Иллу, знал, что сильнее всего он будет скучать по трем существам с «Ласарры». Двум людям и одной свинье.

Вспомнив о записке, Дуан запустил пальцы за кожаный ошейник, выцепил совсем маленький листок бумаги и медленно его развернул.