Михаэлла и Демон чужой мечты - Катерина Полянская

В состоянии запредельного изумления я как-то взобралась на лошадь и тряхнула поводьями. Смирная кобылка коричневой масти покосилась на меня хитрым черным глазом и живо потрусила со двора.

Когда выехали за околицу, я оглянулась, но села за деревьями уже не было видно. Может, поэтому и не дрогнуло внутри ничего.

Мама Мианна занималась со мной географией. Она вообще обучила меня всему, что знала сама. Покопавшись в памяти, я отыскала там названия крупнейших городов королевства, имя короля и даже названия соседних стран. Но все это было сродни одной из сказок из потрепанной книги, которую в детстве мама читала мне перед сном. Словно кусочки чужой реальности. Мой же мир был узок и ограничивался Черным Лесом, болотами и Гилхом, название которого было на слуху. Я точно знала, что в ту же столицу никогда не попаду. Да что уж там, я будто даже не верила в ее существование!

Сейчас границы привычного мира распались, и меня захлестнули растерянность и страх.

По широкой укатанной дороге мы все же поехали, но только до соседней деревни. На самом деле это был придорожный рынок в месте, где сходились две дороги на Гилх, и располагались несколько вольных хозяйств, кормящихся от проезжающих по тракту. В одно из них напросились на завтрак и короткий отдых. Там же за небольшую доплату обменяли лошадей на других.

Одежда на нас была городская, и хозяева с легкостью приняли нас за путников издалека. Тавиш эту легенду поддержал, назвал штук пять совершенно незнакомых мне городов, а потом поведал, что везет сестру к целителю-отшельнику неподалеку от Тероя. Мол, порча на мне. Лицо я старательно прикрывала, а на каждую попытку содрать с меня шаль начинала кашлять. Раза после третьего от меня отстали и, боясь подхватить неведомую заразу, постарались отделаться от нас поскорее.

Уверенность крепла с каждым мгновением. Односельчане меня одну ищут, а тут двое путешественников. И волосы у нас обоих светлые, комплекция костлявая, никто не сомневался в родстве.

Платили мы хорошо, так что в комнату на пару часов нас все-таки пустили. Хотя потом, подозреваю, белье сожгут и ведьму позовут, чтобы ритуал очищения провела. Просто так, на всякий случай.

Спать хотелось мучительно, ну или хотя бы просто полежать неподвижно. Верхом я ездила третий раз в жизни, но впервые так долго. Ноги и спина противно ныли, а попа, которая за последние дни натренировалась чувствовать неприятности, тихонько подсказывала, что это только начало. И все же часть времени, отведенного на отдых, пришлось потратить на то, чтобы осмотреть и заново перевязать рану Тавиша. Она выглядела получше и уже почти не кровоточила. И это совсем без лекарств! Само собой, воздержаться от вопросов я не могла:

— Кто же ты? Как ведьма могла создать мага, который сильнее ее? — Интерес тем более насущный, что мне с Тавишем еще много времени предстоит провести.

— Создать человека… вообще живое существо никакая магия не поможет, — сквозь зубы ответил Тавиш.

Это он от боли.

— Знаю. — Я кивнула. — В смысле, раньше я была в этом уверена.

— Говорю же, ты просто умница, — непонятно чему умилился наколдованный. — И Арина наверняка это знала. А вот Беата — нет, или ей было плевать. Тот ритуал, скорее всего, специально для нее создавали. А значит, в столице у нас есть как минимум еще одно дело: найти идиота, считающего себя умником, и доходчиво объяснить, что так делать нехорошо.

Правильно звучит, но слышать это от того, кто получился в результате того самого ритуала, было забавно. Если только не…

— Все пошло не так, да?

— Угу. И дело даже не в твоем появлении, — подтвердил мою догадку беловолосый. — Просто ничто не появляется из ничего. Один из основных законов магии, между прочим.

Догадки закончились. Я даже бинтовать перестала — притихла и во все глаза взирала на мужчину в ожидании объяснений.

Сжалился он довольно быстро. Наверное, и сам хотел уже наконец поделиться.

— Мне досталось тело парня, который погиб как раз в момент, когда Арина проводила ритуал, — медленно начал он. — Его личность мертва, я получил только тело, основную память и некоторые предпочтения и привычки.

Сглотнуть получилось с трудом. Вот когда вороватая натура моего сообщника проявилась. И, надо заметить, не по его вине. Не зря я всю жизнь магии остерегалась. Жуть берет от таких дел.

Остается только понадеяться, что тому, другому, это тело правда было уже не нужно.

— А внутри? — Желание дотронуться пальцами до лба Тавиша подавила. Даже в процессе работы с раной я старалась лишний раз его не касаться.

Тяжелый взгляд существа, человеческого в котором была разве что оболочка, камнем упал мне на голову. Я даже дернулась.

— Скажу, если пообещаешь, что не сбежишь от меня с воплями.

Надо же, ему тоже бывает страшно! Кто бы мог подумать…

— Л-ладно. — Я испытывала то же чувство, только причины были другие.

— Заодно дай слово, что этому обещанию можно верить. — Требования становились все более абсурдными.

Издевается он, что ли? Не хочет рассказывать?

— Хорошо, — скрипнула зубами я. — Даю.

— Учти, ты пообещала, — тоном ребенка, который собирается сознаться в большой шкоде, но лелеет надежду отвертеться от нагоняя, напомнил Тавиш.

Захотелось его стукнуть, даром что раненый!

— Могу еще и клятву на крови принести, — фыркнула я. — Рассказывай уже!

Тяжелый взгляд стал каким-то затравленным. Его золото и лазурь будто поблекли. Тавиш набрал побольше воздуха и быстро выговорил:

— Не надо клятвы, я верю. Ты только не бойся… Я — простейшая демоническая сущность с низшего уровня. В смысле, половина меня. Была, прежде чем попасть в это тело, соединиться с остатками прежней личности и стать мной. Ну вот, сказал. Михаэлла?

Он сразу же принялся тормошить меня, ожидая хоть какой-то реакции, но прямо сейчас реагировать не получалось. На меня напал ступор, еще и дар речи, что называется, пропал.

Вот это меня угораздило! И его. Но меня все-таки больше.

— Так это твоя страшная черная морда нарисована на стене храма, где расписан запрет на темную магию? — сама не знаю, зачем спросила.

Храм в Черном Лесу был старый, еще тех времен, когда богатый землевладелец Ффруа с семейством жил в своем особняке, а на площади перед храмом проводились показательные казни. Лихорадки тогда и в помине не было. Я знаю, потому что наш жрец любит вспоминать те времена, хотя ни он сам, ни его предшественник их не застали. Так вот, стена с запретом еще с тех лет сохранилась. Выцвела, конечно, поскольку никто ее не обновлял, но сохранилась. На ней по-старинному написано, что если не уничтожать темных магов и позволять им проводить их кровавые ритуалы, то грань истончится и в наш мир смогут прорываться опасные существа с демонического плана. Ну и ужасы такого прорыва подробно нарисованы. Там до того страшные морды, что я в детстве даже ходить мимо боялась.