Осколки моря и богов - Марина Комарова

– Смотри, – шепнули с едва определимой настойчивостью.

Внутри стало горячо, как если бы я хлебнула коньяка и не рассчитала дозу. Раскрыла глаза и с изумлением уставилась на происходящее. Песок, морские волны, небо – все будто разрезали огромным ножом, и оно рваными лоскутами поползло вниз, стремясь к ободу колеса. Но стоило этим лоскутам только прикоснуться к нему, тут же начинали наматываться гигантскими нитями, оставляя кругом непроглядную тьму.

Я даже позабыла о том, что позади кто-то стоит. То, что видели глаза, было невероятным, странным… нереальным. Игры с пространством. Насмешка над реальностью. Нет, мне не раз говорили, что само пространство очень нестабильно и им можно управлять при помощи сознания. Однако сам инструмент управления куда сложнее, чем механика пространства. Поэтому и подвластны эти вещи только Следящим регионов и некоторым Городовым. И те, и другие имеют такие способности, что нам, простым смертным, и не снилось. Но тут никого из них не было… Только колесо. Кто же его создал?

Тьма затопила все вокруг. Колесо засияло серебром, дробь барабанов стихла. Песня флейты превратилась в тихую и печальную мелодию. Разум отказывался верить увиденному. Куда меня занесло? Будто кто-то стер окружавшие меня предметы влажной тряпкой, оставив непроглядную мглу.

– Что происходит? – тихо спросила я, правда, не особо надеясь на какой-то ответ.

– Прошлое, – пророкотал голос возле уха. – То, что когда-то было… Но…

Зашелестел ветер. Зашумели морские волны. Только ни волн, ни простора, где можно было разгуляться ветру, – не было. У меня галлюцинации?

Нет, вряд ли. Просто проклятые игры богов. Ну, или тех, кто выступает в их роли.

Тьма замерцала белыми точками, будто кто-то рассыпал по черному полотну тысячи мелких драгоценных камешков. Я вздохнула – прохладный воздух полился в легкие.

С запозданием сообразила, что колесо исчезло из поля зрения. Даже не так… растворилось во тьме.

Белые точки вдруг слились в огромную широкую полосу, по которой тут же пошли волны. Миг – полоса замерла, тронутая рельефом, превратившись в грубые ступени.

– Идем, – прошелестел шепот за спиной.

И вдруг меня крепко взяли за руку и повели к ступеням. При этом от прикосновения разлилось какое-то приятное тепло, а внутри появился покой. Почему-то я была абсолютно спокойна.

Теперь мой сопровождающий шагал справа. Периферийным зрением удавалось разглядеть слабо мерцающую фигуру, но стоило только чуть повернуть голову в сторону, как тут же все исчезало.

– Прошлое никуда не уходит, – расслышала я слова. – Оно есть. Оно определяет наше будущее. Только люди считают, что то, что прошло, – исчезло и стерлось в песках времени. Это не так.

Странный разговор в странном месте. И тема странная.

Мы медленно, шаг за шагом, спускались вниз. Прикосновения стали почти невесомыми, однако я все равно их ощущала.

– А где же оно? – вопрос как-то задался сам, язык оказался впереди мыслей.

– Здес-с-сь, – пророкотало море, и я вздрогнула, понимая, что забыла, кто шагает рядом. Доброе ли, злое это существо, а опасаться стоит в любом случае. – Прошлое не уходит. Оно как бессмертный феникс, что восстает из пепла, прячется в глубине веков. Чтобы однажды вновь явиться миру, приняв иное обличие.

Что ж, частично все верно. Все повторяется. Меняются люди, страны, окружающий мир. Но события идут по спирали. И в определенный момент история делает повтор того, что когда-то уже было. Ничего нового. Просто хорошо забытое старое.

Я посмотрела вниз и замерла. Там, на земле, стоял высокий курган. Черный, кажется, еще свежий. Кто и когда его насыпал – неясно. На вершине кургана через короткие промежутки времени вспыхивали сероватые огоньки, вызывая какую-то гадливость, словно их свет был чем-то гнилым и нечистым. Вокруг кургана лежали плоские камни.

Откуда-то донесся мерный глухой звук, будто кто-то ударял рукой в маленький барабанчик. Звук приближался. Я, затаив дыхание, наблюдала за происходящим. Из-за кургана появилась невысокая фигура, завернутая в плащ. Через ее плечо был перекинут кожаный ремень, к которому крепился продолговатый барабан, упиравшийся в бедро идущему.

Глухие удары по-прежнему раздавались, но человек к барабану не прикасался. У меня по коже пробежал мороз. Черт бы побрал эту мистику и того, кто сюда меня приволок. Но в то же время я прекрасно понимала, что именно здесь будет разгадка к делу, которым я занимаюсь. Поэтому и стояла статуей, не смея отвести глаз.

Человек в плаще медленно двинулся вокруг кургана, словно совершая какой-то ритуал. Огоньки вспыхивали в одном ритме с ударами в барабан, словно отзываясь на голос инструмента.

Вдруг полилась песня. Женский голос. Красивый, печальный, низкий. И в то же время было в нем что-то страшное, монотонно неотвратимое. Как дьявольское заклинание, которое поет прекрасная сирена.

Огоньки замерцали ярче, богатым ожерельем обвили курган. Песня стала громче и увереннее, появились торжествующие нотки. И только меня охватило жуткое предчувствие, что сейчас может произойти что-то страшное.

Кто бы ни была женщина в плаще, она – зло. И песня ее – злая. И мерцание гнилых огней – только начало.

Что-то обязательно случится. Здесь и сейчас. Только пока еще неясно что.

Женщина вдруг присела и провела ладонью по земле. И там, где она касалась, вспыхивали красные точки, а вверх устремлялся сизый дым. Словно каждое касание рождало уголек.

Через несколько минут угольков стало так много, что они слились в одно тускло мерцающее полотно размером где-то полтора метра на полтора.

Откуда-то донесся смех. Страшный, нечеловеческий, заставивший сжаться. По кургану будто прошла волна. Смех повторился.

Женщина сняла плащ и отбросила в сторону. Барабан неведомым образом завис в воздухе. Женщина была нага. Только длинные черные волосы спускались почти до талии. Изящная, красивая. Статуэтка, выточенная из слоновой кости и покрытая серебром. Узкая талия, пышные бедра, обвитые слабо мерцающей во тьме цепочкой, длинные ноги. Она обернулась, и я увидела ее лицо. Красивое, с немного резкими чертами. Широкий низкий лоб, прикрытый черными прядями волос, брови вразлет, длинный нос, пухлые губы. Маленький подбородок. Глаза – темные, не разобрать, какого цвета. Но смотрит надменно, с едва уловимой насмешкой.

Высокая грудь прикрыта массивным украшением из крупных квадратов и ромбов.

Кое-где на серебре мерцали темным светом черные камни. Почти так же, как глаза женщины. Дивное мастерство.

«Такое могли создать древние скифы, – мелькнула мысль. – Хотя, может, и не скифы. Здесь жило множество народов, поди определи, кто и что».

– Кто это? – шепнула я, не отводя от нее взгляда.

– Пряха, – донесся ответ волн. – Зурет. Дочь темного прорицателя.