Обаяние амфибий - Вячеслав Шалыгин

Все эти или суетные, или неспешные дела объединяло одно: я выполнил свой долг, но не до конца. Перестреляй Макс всех людей в том бункере, замучай я «жабу» до смерти, но вернись с Конструктором, шума было бы втрое меньше. Ни Отдел Развития, ни Защиты Пленных не сказали бы ни слова, а запись о психосканировании в мой файл внесли бы без проведения процедуры.

Хозяин, единственный, кто отнесся к моему поступку терпимо, вызвал на ковер только дважды: первый раз, чтобы внимательно выслушать мой рассказ, а второй – сообщить, что Макса у меня забирают, и отныне, до неопределенного времени, я буду работать оператором охраны Центра, в должности унизительной и скучной.

На этом основные неприятности закончились, но легче жить мне не стало. На всех больших и малых совещаниях при подведении итогов упоминали мою операцию, как эталон иррациональности поведения и непонимания низшей расой основополагающих законов существующего галактического общества. Месяц-другой – и мое имя должно было закрепиться в анналах Центра навсегда. Какая меня в этом случае ожидала карьера – было трудно представить. Или не трудно, но совсем не хотелось.

Карантин на Землю наложили, в этом я не ошибся. Флот прочесал всю Солнечную систему, убедился, что там никого нет, наставил в астероидном поясе мин, гипермаяков, автоматических орудий и прочей сигнальной техники и убрался на базу. Начальство Флота, кстати, о своих попавшихся лазутчиках молчало, как рыбий косяк. Ждали, видимо, пока уляжется скандал. А мне воинов было откровенно жаль. Ну выручит их адмиралтейство из ссылки, а дальше им что делать? Кто их с таким послужным списком примет на службу? В частные охранники, разве что? Это клайров-то! Да скорее они должны были повеситься, чем согласиться на подобное.

Планетарная Разведка с Земли тоже съехала. Агентуру из местных жителей «законсервировали» до лучших времен, спрятав воспоминания о сладких деньках служения Галактике в их подсознание поглубже. Многоканальник группа захвата привезла в виде хорошо пропеченной бесформенной массы деталей. Его торжественно выбросили в перерабатывающий конвертер, даже не занося внутрь Центра. В ответ на мои вопросы о потерях, возникших в процессе захвата прибора, командир группы пожал плечами и ответил:

– Десяток аборигенов, да один раненый у нас. В пределах допустимого, и долг выполнен.

Что я мог сказать? Молодец. Мне бы такую убежденность в собственной непогрешимости. Только где ее набраться недоразвитому землянину?

Обо всем этом я размышлял, медленно прогуливаясь перед резиденцией Хозяина. Он вызвал меня снова. До назначенного времени оставалось несколько минут, и я пытался настроиться на разговор, тем более что суть его могла быть какой угодно: от повышения до полной отставки. Наконец, вдоволь надышавшись свежим воздухом, я решился и вошел в мерцающий силовыми полями шатер Хозяина Планетарной Разведки.

– Садись, Алекс, кажется, так принято на Земле? – приветствовал меня Хозяин.

– А вы не знаете? – парировал я тоном человека, которому терять уже нечего.

Так, собственно, и было. Ниже оператора охраны на иерархической лестнице стоял только оператор перерабатывающего конвертера.

– Полно, юноша, не сердись. Так было надо, и я точно знаю, что ты это понимаешь.

Я удрученно кивнул. Конечно, я все понимал, что тут было непонятного?

– Мы оставили Землю на время карантина, – констатируя этот факт, Хозяин лучезарно улыбнулся. – Как ты считаешь, это правильно?

Я облегченно вздохнул. Чертовски приятно быть снова в деле.

– Ты всегда схватывал мои мысли на лету. – Хозяин помолчал и продолжил: – Возвращайся в свой регион. Сеть твоя там свернута, но на время профилактики она и не нужна, будет достаточно общего анализа. Разведбот дать не могу, машина инвентаризованная, но помощника выделю. Следи за событиями, Алекс, очень внимательно. На сей раз мы задели амфибий более чем серьезно. В подземных укрытиях, разбросанных по всей Земле, плескалась целая колония, около миллиона особей. Такой братской могилы не было ни на одной планете, и кочевники нам этого не простят. Они обязательно вернутся, несмотря на все ухищрения Флота. Их надо будет выследить, выяснить, что они затевают, и найти способ сообщить об этом в Центр, не засвечивая нарушение Планетарной Разведкой зоны карантина. Задача не из легких, но выполнить ее способен лишь ты. Доставит тебя на планету мой личный «Призрак». Напарник ждет снаружи. Подробности связи оговоришь с пилотом. Все, иди, я на тебя надеюсь.

Хозяин ободряюще улыбнулся и похлопал меня по плечу. Я поклонился и вышел, а что мне оставалось?

На «улице» перед резиденцией прогуливался бодрый худощавый субъект, лет тридцати, одетый до боли по-земному: удобные туфли, джинсы, короткая куртка. На плече у него висела большая спортивная сумка, а голову венчала черная бейсболка. От прохладного воздуха он слегка пошмыгивал острым носом и, почти не фальшивя, напевал какую-то мелодию. Увидев меня, он широко улыбнулся и, сбросив сумку на землю, заорал:

– Привет, начальник!

Я опешил.

– Макс?! Это ты?

– А то кто же?! Корпус вот только сменил, да характер улучшил. Я теперь не ворчун, а балагур-весельчак! Ну, чтобы ты не скучал. Я просил их женское тело свинтить, чтоб тебе не только не скучно, но еще и приятно было – отказались, слишком, говорят, сложно программу искусственной личности для женщины писать, почти невозможно. Ну, я не стал настаивать, раз так. Правильно, начальник?

– Правильно, Максик, только учти: ты теперь не бесформенный разведбот, ты имеешь собственное лицо… назовешь меня еще раз начальником – я тебе его расквашу! Понял?

– Понял, товарищ Главный Разведчик! Когда вылетаем?

– Немедленно.