Каста мимов - Саманта Шеннон

Инквизитор исчез с экрана.

Замелькали фотографии беглецов. Механический голос за кадром сообщал персональные и криминальные данные на каждого. Первым шел Феликс Самуэль Комс. Второй – Элеонор Наид. Третьим – Майкл Рен. Четвертой – Иви, только имя, без фамилии. На снимке хиромантка была еще с ярко-голубыми волосами. Судя по размытому заднему плану, снимок брали не из официальной базы данных Сайена, для которой всех щелкали на фоне стерильно-белых стен.

И наконец, под номером пятым значился самый опасный злоумышленник, враг народа – я.

Альфред сориентировался мгновенно. Не мешкая, чтобы прочитать список моих злодеяний или сверить фото с оригиналом, он подхватил наши пальто и решительно повел меня к выходу. Когда публика в кофейне отмерла, нас уже и след простыл.

– В этом районе тебя сдадут с потрохами, – торопливо говорил Альфред на ходу. – Ценой твоей жизни балаганщики и попрошайки купят себе помилование. Джексон сумеет тебя спрятать, – размышлял он вслух, не обращаясь ко мне, – но попасть в Четвертый Первой будет непросто.

– Я и не собираюсь…

«Не собираюсь идти туда», – хотела сказать я, но осеклась. Похоже, другого выхода нет. Без защиты главаря мимов Сайен доберется до меня за считаные часы. Джекс – мой единственный шанс на спасение.

– Можно попробовать в обход по крышам, – неуверенно предложила я.

– Нет-нет! И думать забудь. Не прощу себе, если тебя поймают.

Во всем чувствовалась железная рука Наширы. Подавив яростную вспышку гнева, я застегнула пальто до подбородка и ослабила пояс, чтобы скрыть очертания фигуры. Альфред распахнул плащ. Терзаемая недоверием, я нехотя прильнула к спутнику, и тот спешно накрыл меня полой.

– Не высовывай носа. На Граб-стрит нет камер, но едва выйдем отсюда, тебя вмиг опознают. – Альфред раскрыл зонт и двинулся по улице, стараясь ничем не выдать нервозности.

Каждый шаг уводил нас все дальше от телеэкрана и приближал к Севен-Дайлсу.

– Кто там у тебя, Альфред? – окликнула его дремавшая у кофейни прорицательница.

– У меня… э-э… да так, ничего особенного, старушка. – Альфред поплотнее закутал меня плащом. – Извини, тороплюсь, но ты забегай утром на чашечку чая, хорошо?

Не дожидаясь ответа, он засеменил вперед. Я едва поспевала за ним.

Мы нырнули в арку. Здесь заканчивалась Граб-стрит и начинались владения I-5. Ночной воздух звенел от холода, но на улицах царило необычайное оживление. Люди высыпали из домов и кислородных баров и теперь толпились у телебашен. Даже не заглядывая в ауры, среди собравшихся легко было узнать ясновидцев по невообразимому ужасу в глазах. Толпа неслась мимо нас по направлению к небоскребу «Лодердейл», где на громадном экране рефреном повторялось обращение инквизитора. Отблески ночной иллюминации падали на лицо Фрэнка Уивера.

Из баров и распахнутых окон неслось:

– Уивер! Уивер!

Какофония голосов сливалась в леденящий кровь вопль:

– УИВЕР!

Лабиринты обступали стеной, давили. При соприкосновении с прохожими мне передавались их эмоции, страхи; в глазах рябило от аур. Паранормал. Невидец. Паранормал. Целая вселенная невидимых цветов. Едва в потоке человеческих тел образовалась брешь, Альфред увлек меня в пивную, где я сумела угомонить разбушевавшееся шестое чувство. Мой спутник тем временем вытащил из кармана платок и вытер взмокший лоб.

Вдали от толпы на меня снизошло удивительное спокойствие. Мало-помалу я абстрагировалась от эфира, сосредоточившись на себе, на своем сбившемся дыхании и учащенном пульсе.

Наконец людская масса схлынула и мы снова двинулись в путь.

– Провожу тебя до перекрестка, оттуда сама доберешься до Севен-Дайлса, – распорядился Альфред, волоча меня за собой.

– Ты не должен так рисковать…

– Прикажешь бросить тебя на произвол судьбы? Чтобы Джекс голову мне потом оторвал? – Он неодобрительно прищелкнул языком. – Разве так поступают с подельницей нашего славного главаря мимов?

Мы двигались закоулками, стараясь держаться подальше от оживленных улиц и телебашен. И все время наращивали темп. Совсем скоро архонт прервет трансляцию и преданные граждане начнут метаться по городу в поисках беглецов. Мне часто приходилось слышать про зверства, творящиеся в «красном» режиме ЧС.

До пересечения секторов оставалось рукой подать. Альфред пыхтел как паровоз. Я так торопилась добраться до цели, что проглядела враждебную ауру, а когда заметила, было уже слишком поздно – путь нам преградила легионерша.

Мощный удар в живот отбросил меня к стене. При взгляде на противницу, целившуюся из «узи», мною овладел панический ужас.

– Подъем, паранормалка. На ноги, живо!

Стараясь не делать резких движений, я встала.

– Замри! – рявкнула легионерша на Альфреда, хотя тот вообще не шелохнулся. – Руки вверх.

– Прошу прощения, мадемуазель. Боюсь, произошла ошибка, – начал Альфред. Несмотря на одышку, улыбка у него получилась искренней. – Мы как раз шли к инквизитору…

– Руки вверх!

– Ладно, ладно, – повиновался Альфред. – В чем наше преступление, помимо того, что мы заблудились?

Легионерша не удостоила его ответом. Глаза изучали нас из-под забрала шлема. Зрячие глаза. Я застыла как вкопанная.

– Прыгунья! – внезапно выдохнула она.

В тоне не было и намека на алчность. Ничего общего с теми двумя подземщиками, которые предвкушали награду за поимку обладателя красной ауры.

– На колени! – велела легионерша. – На колени, паранормал!

Я моментально подчинилась.

– Оба! – набросилась она на Альфреда.

Тот не без труда опустился на мостовую.

– Руки за голову.

Мы побоялись протестовать.

Легионерша отступила на шаг, но алая точка прицела по-прежнему маячила на уровне моего лба. Мой взгляд уперся в черное дуло. От эфира меня отделял лишь палец на спусковом курке.

– Маскировка тебя не спасет. – Легионерша сорвала шляпу, скрывавшую мою блондинистую шевелюру. – Отправишься прямиком к инквизитору. Сдам тебя с потрохами, убийца!

Я не рискнула возразить. Вдруг ей известно про умерщвленных мною подземщиков? Вдруг она выезжала на место преступления и видела второго стражника, сошедшего с ума и молящего о смерти?

Удовлетворенная моим молчанием, легионерша потянулась за рацией. Я украдкой покосилась на Альфреда. К моему вящему изумлению, он подмигнул, словно его каждый день задерживали посреди улицы.

– Думаю, мы сумеем договориться, – обратился он к женщине, шаря по карманам. – Вы ведь сиотомантка? Уверен, вас это заинтересует. – Альфред вынул золотую плошку размером с кулак и выразительно поднял брови.