Играть, чтобы жить. Книга 7. Исход - Дмитрий Рус

Затвор в заднем положении, на задержке. Патронов — голяк, однорукий десантник отстрелял все — до железки.

Прячу ствол в инвентарь, глажу падкую до ласки псину по лобастой бронированной морде.

— Хороша добыча, молодца! Теперь бы еще цинк патронов — тогда и Деда Мороза не надо.

На секунды мысль вихляет — интересно, а не намолят ли детишки себе бородатого старика в красной шубе? Детская вера сильна, а Дед — стопроцентно наш! Зная потенциальную реальность материализации, я и сам готов присоединить свет своей искры к сиянию детских сердец. Пусть себе катается дедуган на санях, дарит малышне подарки…

Трясу головой — очищая разум. Эх, Глебка… Задумался о светлом и чистом, придавливая сапогом чью-то оторванную руку и косясь на пентаграмму кровавого ритуала. Фантасмагория…

Двигаюсь по спирали дальше, заодно проверяя текущее время. Триста секунд в Зоне Альфа. Первый выход по плану у нас десятиминутный. Затем отправка гонца к нервничающим соклановцам, короткий отчет по ситуации и мы уходим в длительную автономку, схлопывая за спиной выжирающий ману портал.

— Здесь тело. — комментирует свою находку Стас.

Иду на звук. Ныряю под покосившуюся кран-балку — видать приходилось тут амерам кантовать крупногабаритные грузы. Огибаю рухнувшую серверную стойку, из которой уже кто-то вытащил кристаллы накопителей памяти.

Вижу фигуру Стаса, склонившегося над трупом в грязном лабораторном халате. На моих глазах контрразведчик снял с лацкана несчастного чудом уцелевший бэйджик и спрятал в инвентарь. Добытчик… Хочет набрать козырей для бесед с коллегами по цеху в Москве? Вполне возможно…

Погибший реально опознается интерфейсом как "Тело", без дополнительных маркеров взаимодействия. Никакой экстра инфы, таймеров разложения, иконок принадлежности и возможности применения спецабилок и профессий. Понимаю, что "свежевание" по отношению к человеку звучит гадко, но мы парни из игр, просты и утилитарны как лом.

На всякий случай командую:

— Зена, попробуй реанимировать научника.

Наш групп-хиллер задачу не обсуждает, молча кастует "Воскрешение". Райские фанфары звучат чуть глуше, чем обычно, чуда не происходит. Зена пересылает нам скрин своего интерфейса: "Невозможно оживить неодушевленный предмет".

Кошусь на вскрытую грудину трупа, на пустой провал на месте сердца и мысленно соглашаюсь — неодушевленный… Без души… И я догадываюсь, кто похитил эту душу.

Стас морщится, завершая обыск тела и по возможности отворачивая лицо в сторону. Смрад стоит убойный, хотя могло быть и хуже — разложение тормозится практически полной стерильностью экс-лаборатории.

Наконец особист подается назад, и принимается брезгливо оттирать руки листами бумаги, во множестве разбросанными на полу. Взгляд его цепляется за печатный текст, контрразведчик на секунду вчитывается, замирает, а потом начинает торопливо сгребать макулатуру в кучи и одним движением скидывать ее в инвентарь.

— Что там? — меня уже самого начинает терзать любопытство.

— Журналы перемещений грузопотока. — неохотно отвечает Стас продолжая выгребать листы из-под шкафов.

— Ясно. Для нас инфа бесполезная, а вот родная Контора многое бы за них дала? — забрасываю я пробный шар, пытаясь понять мотивы особиста.

— Угу… — соглашается тот и с удовольствием зачитывает шапку документа. — "Top Secret" — "Особой Важности". В случае разглашения — может представлять угрозу национальной безопасности США. И список сотрудников с разрешённым доступом. Причем поименный, что тоже приятно!

— Понял, одобряю. — без особого интереса да и без особой на то нужды санкционировал я сбор чужих секретов.

Наша задача нынче лежит несколько в другой области. Ха, а ведь и у особиста есть свой хомяк! В очечках такой, с прищуром характерным!

Поворачиваюсь к нашему палу, задумчиво крутящему в руках пластину бронежилета вспоротую чей-то когтистой лапой.

— Андрей, десять минут, время контрольного возврата. Сходи на ту сторону, доложись, слей видео и логи. Мы тебя ждем.

Анунах кивнул, и двинулся к порталу, на ходу касаясь ладонью всего, что попадало под руку и перенаправляя предметы в инвентарь. Трофейная команда потом разберется что к чему, грузоподъемность у паладина эпическая.

Дрожание бирюзовой пелены и звезда временно потеряла один из своих лучей.

Барсик фыркал носом, крутился под ногами, стараясь не удаляться от вожака. В чужеродной, лишенной магии среде, Ирбис чувствовал себя неуютно.

Гончая обнюхивала использованную пентаграмму, довольно простую как на мой дилетантский взгляд. Полутораметровая окружность, вписанная в нее двенадцатилучевая звезда Эрцгаммы, состоящая из четырех смещенных треугольников. В центре — мелкие осколки использованного рубина-накопителя и десяток демонических рун.

Белка подняла голову и посмотрела мне в глаза, пересылая образ: смутная фигура демона резко разводящая в стороны руки и одним движением вырывающая герметичную дверь лаборатории. Покосившись на полуметровой толщины створки, я поджал губы — сильны бродяги, не могу даже представить, какое давление нужно приложить, чтобы смять такой массив легированной стали.

Повинуясь непонятному инстинкту, гончая подошла к ближайшей колонне и задрала заднюю лапу. С шорохом разошлись пластины брони, звонкая струйка зажурчала в тишине огромного помещения. Сделав свое дело, псина опустила лапу и ошарашено посмотрела на меня. Я ответил точно таким же недоуменным взглядом.

— Это что было? Ты мне еще гавкать начни…

Из стелса раздался негромкий смешок Стаса:

— Сдается мне, твоя Белка-Стрелка — тот еще кобелек…

Происшедшее не вписывалось в простейшую физику живых существ Друмира. Судя по всему, попав в мир с чужими законами, мы вольно или нет, начинали подчиняться его правилам.

В принципе логично. Ведь мы без задней мысли организовываем курсы для найденышей с Земли, где учим их усилием воли вызывать игровой интерфейс. С видом старожилов объясняем, что болеть больше не придется, спать достаточно четыре часа, а кабинки "Мэ" и "Жо" не нужный атавизм. Ну вот такой у нас мир! Число "Пи" меньше трех, а постоянная Планка хаотична и неопределима…

Кстати, о кабинках…

Я прислушался к себе, а затем иронично поинтересовался вполголоса:

— Мужики, у кого-то есть туалетная бумага? Чую — скоро она нам пригодится…