Семь чудес и ключи времени - Питер Леранжис

Стоп. Он не мог просто так взять и выбросить ногу. Что-то было там, внизу, большое и гладкое на ощупь, оно попало мне под ногу, подбросив меня. И продолжало поднимать меня и Касса.

Он отпустил меня, и мы оба заскользили по чему-то.

Акула!

Я попытался отплыть, но силы меня покинули. Чудовище вынырнуло на поверхность, его черная кожа блестела от потоков дождя и морской воды. Для акулы оно казалось слишком большим. Видимо, это был кит, подобный выброшенному на берег. Я оглянулся в надежде увидеть Касса.

Он уже почти ушел под воду. Я заметил лишь белки его широко открытых в ужасе глаз.

– Плыви! – крикнул я. – Шевели ногами и руками! Ну же!

– Нет! – ответил он. – Джек, смотри… Свет!

Я повернулся к глубинному гостю. Его очертания прибрели несвойственную живым существам твердость, кожа металлически заблестела, мигнул маленький прямоугольник света. Что бы это ни было, оно продолжало подниматься, и я заметил кое-что на его боку.

Буквы «И» и «К». И звездочка между ними.

* * *

– Даже при куда более благоприятных обстоятельствах ей оставалось жить не больше получаса, – объявил профессор Бегад, появившись в люке капитанской рубки субмарины. – Врачам удалось стабилизировать ее состояние. Сейчас она на аппаратах, процедуры продолжат, как только мы всплывем.

Он шагнул в маленькую комнату и смерил нас многозначительным взглядом:

– Надеюсь, на этот раз без глупостей.

– Спасибо, – пробормотал я, дрожа.

Несмотря на тропический климат, из-за пребывания в штормящем море температура наших тел заметно упала. Промокший и дрожащий, я кутался в огромное пляжное полотенце с эмблемой «ИК». Напротив меня на деревянной скамейке сидели Касс и Марко, так близко, что наши колени соприкасались. Внутри субмарина оказалась тесной и забитой всякой всячиной, но очутиться в сухом помещении уже само по себе было чем-то потрясающим. Трясущимися руками я поднес ко рту кружку с горячим шоколадом.

– Это я во всем виноват, Пи-Бег… профессор, – начал Марко. – Я все спланировал и организовал…

– Ты первоклассный атлет, Марко, но актер из тебя никудышный, – перебил его профессор Бегад. Он сел рядом со мной, на усталом лице застыло мрачное выражение. – Не нужно покрывать друзей. Достаточно, что я нашел вас живыми.

Я бросил на него подозрительный взгляд. Вдруг все это было его очередным тщательно подготовленным планом, как то чудо с обезьяной? Как он вообще здесь оказался? Ведь Эли взломала систему наблюдения. Он не мог знать, как мы выбрались и куда направились.

– Но как вы нас нашли? – спросил я.

– Почему мне вообще понадобилось вас искать? – ответил он вопросом на вопрос. – Вы хоть осознаете всю безрассудность своего поступка? И какие последствия он мог иметь? Лишив Эли процедур, вы едва ее не убили!

– Простите, мы сглупили, – пролепетал Касс.

Бегад резко повернулся к нему:

– Сглупили – это еще мягко сказано! То, что вы сделали, называется по-другому: непростительная безответственность! Представьте только, что вам удалось сбежать. И что дальше? С вами произойдет то же самое, что случилось с Эли! Операция отворила врата 7ЧС, и это спасло вам жизнь. Но врата эти нестабильны и могут в любой момент рухнуть! Метаболический цикл слишком слабый. Все равно что с плотиной: приоткрой заслонку – и вода оросит почву, сломай преграду – и придет наводнение! Ваши силы подавят ваш организм и убьют вас. Наше лечение основано на корректировке энергетического потока. Так мы сохраняем вам жизнь. А вы решили отправиться на игрушечной лодке в незнакомые несудоходные воды, да еще и в шторм! Великая Калани, это была не глупость, это было полное безумие! Самоубийство!

Умом я понимал, что Бегад говорил правильные вещи. Он действительно спас нас. Но тон его звучал так, будто он отчитывал нас за то, что мы пролили кофе на его любимый научный эксперимент.

– Мы благодарны вам, профессор, – сказал я. – Но все это произошло в том числе и из-за вас. Чего вы ожидали? Где бы вы ни держали людей – в подземном бункере или в деревне в тропиках, – это все равно плен. Да, спасение человеческих жизней – это здорово, но зачем делать это втайне? А вдруг по миру ходят миллионы носителей этого 7ЧС, которым вы можете помочь…

– У нас есть причины для секретности, – прервал меня профессор Бегад.

– Атлантида! – возмущенно воскликнул я. – Вы пытаетесь сделать из нас суперрабов, чтобы мы нашли для вас Атлантиду.

Мои слова повисли в полумраке.

Взгляд профессора Бегада стал печальным и отрешенным, от влажности воздуха субмарины его лицо раскраснелось. Он помолчал, протирая линзы темных очков, затем вернул их на переносицу и посмотрел на меня.

– Джек, когда тебя вывезли из операционной, ты пробыл в коме двое суток. Все это время мы наблюдали за твоим состоянием, не отвлекаясь ни на секунду. Во сне ты много говорил. Что-то насчет взрыва и землетрясения. Упоминал красного летающего монстра. Похожего на гепарда животное с рылом, как у свиньи. Если я правильно помню, ты называл его «вромаски».

Касс закашлял. Марко выглядел ошеломленным.

– Если не ошибаюсь, Джек, эти видения преследуют тебя столько, сколько ты себя помнишь, – продолжил Бегад. – Ничего не кажется знакомым, Марко?

Марко нервно сглотнул:

– Он врет, Джек. Это мои сны. Не вешайте нам лапшу на уши, профессор.

– Нет, он прав, я все это видел, – возразил я. – Мне часто снятся эти сны.

– Мне тоже, – вклинился Касс.

– Но это смешно! – не поверил я. – Как трем разным людям могут сниться совершенно одинаковые сны?

– Четырем, – поправил меня Бегад. – Эли они тоже снятся. Одно и то же событие. Одни и те же декорации. Место, которое вы четверо отлично знаете.

– Я думал, вы серьезный ученый, Пи-Бег, – со смешком заметил Марко. – Не нужно быть доктором философии, чтобы понимать, что это невозможно.

– Слышали о таком понятии, как «дежа– вю»? – спросил Бегад. – Когда у вас возникает такое странное чувство, будто вы уже были здесь, хотя вам отлично известно, что не были? Это явление считается игрой воображения. Но наши исследования показывают, что дежа-вю имеет реальную основу – какое-то событие в прошлом, оставившее после себя некие нерешенные вопросы. Предположим, любой из вас может ощутить нечто подобное, поехав в Париж и решив выпить чашечку кофе в каком-нибудь маленьком кафе. А причиной тому может быть, что именно там ваш прапрапрапрапрадед влюбился в некую девушку, которую больше никогда не увидел, а может, на него напали, но преступника так и не нашли.

– То есть дежа-вю – это что-то вроде воспоминаний уже умерших людей? – спросил Касс. – Призрачная память?

– Это воспоминания о реально произошедших событиях, – ответил Бегад. – Не буду утверждать, будто мы полностью понимаем их природу. Но подобные видения имеют место, и хранятся они в самом сердце таинственного – в цересакруме! Вам снится момент разрушения Атлантиды. Во сне вы становитесь свидетелями того, что происходит, когда огромный источник энергии оказывается украден, а баланс сил, существующий веками, нарушается. Мы думаем, что эта энергия была поделена, заключена в неких сосудах и спрятана.