Осенние визиты - Сергей Лукьяненко

Ни звука, ни шороха в ответ. В глазке — тусклый свет,профильтрованный шторами.

Клиент ушел? Или сам откинул копыта?

Он растерялся. Такого не случалось… никогда. Он вышел кцели, вышел в нужный момент. Клиент должен быть здесь. Илья прикрыл глаза,вглядываясь в то, что было в нем. Но тьма молчала.

Карамазов легонько постучал по двери. Совсем тихо. И дверь,словно ожидая его прикосновения, качнулась, отворяясь. Это было так неожиданнои странно, что он отшатнулся на шаг. Ловушка? Случайность?

В мире не бывает случайностей…

Он толкнул дверь посильнее — и та послушно раскрылась.Хилая, ненадежная дверь, открывающаяся вовнутрь. Не способная защитить. Защелка«английского» замка втянута и зафиксирована. Случайностей не бывает.

Чистенький коридор. Голая вешалка, без всяких следов одежды.Слабый запах старой квартиры.

Илья вошел, аккуратно притворив дверь. Вынул пистолет,позвал:

— Хозяева дома? Ничего не случилось?

Тишина.

Он двинулся по квартире, коротко заглядывая в двери. Зал.Пусто. Спальня. Пусто. Это, похоже, кабинет. Тоже пусто. Кухня, ванная, туалет…он смачно плюнул в унитаз. Никого. Пустая и открытая квартира. Это походило наиздевку.

Может заглянуть в шкафы и под кровать — для очистки совести?Или просто признать, что он прокололся?

Илья вошел в кабинет. Полки с книгами, стол, тахта… здесь,похоже, старик и спал, а вовсе не в спальне. Не спрятаться.

Его взгляд остановился на столе. Старый, советских ещевремен кассетник «Электроника» лежал посередине. Шнур тянулся к розетке…клавиша воспроизведения была нажата. Так же, как и кнопка «пауза».

Словно загипнотизированный, Илья подошел к столу.Поколебался секунду… да нет, бред, откуда у старого гуманитария взрывчатка инавыки для сборки бомбы?

Он отжал кнопку. Магнитофон облегченно вздохнул, начинаяпротягивать ленту.

— Уважаемый Посланник…

Илья ни секунды не сомневался, что кассета была для него.Безумное обращение роли не играло, запись сделали для пришедшего убивать. Астарческий голос продолжал:

— Прекрасно понимая всю слабость своей позиции, я все же несклонен покорно дожидаться вашего визита…

— Если он, конечно состоится… — почти без перерыва, словностарику не нужно было перевести дыхание.

— А он состоится… полагаю — около двух-трех часов дня. Дверьв квартиру не заперта, чтобы избавить вас от сомнений и трудов. Большая просьбаобдумать еще раз ситуацию и подумать о переговорах. Я буду звонить каждыепятнадцать минут, потрудитесь поднять трубку. Пока располагайтесь поудобнее. Вхолодильнике есть неплохой коньяк… — смешок, — …если вы, конечно,совершеннолетний. А на кассете далее хорошая музыка, надеюсь, вам нравится Бах.До свидания.

Секунда тишины — и напор органа.

— Ты… старая дрянь… — прошептал Илья. — Ты… ты…

Орган ревел. Через этот дрянной магнитофон прекрасная музыкаказалась бессмысленным шумом. Интеллигент, мать его…

Карамазов выдернул шнур из розетки, и магнитофон взвыл,затихая.

— Ты знал! — выкрикнул Илья. — Ты знал!

Откуда, почему?

Кто вмешался в игру, кто мог предупредить клиента? Мишеньслетела со стены тира, ушла с прицела. Коньяк в холодильнике, мать его… он несамоубийца. Взрывчатка штука не слишком доступная для лохов, а вот отраву можнонайти в любой квартире…

Карамазов метнулся в коридор, снова проверил комнаты. Никого.

Он набросил цепочку на дверь, зафиксировал язычок замка.Илья прекрасно представлял ситуацию, когда он поднимает трубку, начинаетразговор… бог знает с кем, а вошедший в это мгновение старик палит ему в спинуиз какого-нибудь древнего «маузера», которым его деда-красногвардейца наградиллично Чапаев.

Как он узнал? Что происходит? Самая легкая мишень, неспособная сопротивляться, скрылась. А что выкинут клиенты покрепче? Здоровые,сильные мужики?

На столе задребезжал телефон.

Илья взял трубку, осторожно как гремучую змею. Молча поднеск уху.

— Алло?

Сомнений нет — тот же старческий голос.

— Алло…

— Говори, — Илья с трудом заставил себя ответить. Не любилон общаться с будущими клиентами.

Неожиданная тишина. Только невнятный шум улицы — звонили изтаксофона.

— Говори!

— Кто вы? — с явным удивлением в голосе.

— Тот, кому была оставлена кассета.

Пауза.

— Вы лжете.

— Нам надо встретиться и поговорить, — уже чувствуя, чтоклиент ускользает вновь, сказал Илья.

— Вас не было! — с каким-то упрямым непониманием. — Зачем вывошли?

Пожалуй, здесь требовалась определенная доля правды.

— Чтобы убить вас. Но я уже передумал. Давайте встретимся и…

С неуместной виноватостью в голосе клиент произнес:

— Я, очевидно, чего-то не понимаю…

И частые гудки. Мишень ускользнула вновь.

Илья опустил трубку на рычаг, замычал, как от неожиданнойболи. Они оба ничего не понимали. Кроме того простого факта, что один из нихохотник, а другой — жертва.

А самым тревожным было то, что он не чувствовал клиента. Незнал, где тот может скрываться.

В эту квартиру старик не вернется, это уж точно.

Илья меланхолично оглядел кабинет. Книги, книги, книги. Накой черт их плодят, одну за другой? Кому все это нужно? Ему всегда хотелосьзадать этот вопрос на работе — но из уст редактора он прозвучал бы слишкомстранно. Илья довольствовался тем, что выполнял свою работу с неторопливостью ипедантизмом, приводящими авторов в истерику.

Он открыл ближайшую полку, стал складывать книги горкой устола. В центр всунул пухлую брошюрку с громким названием «Логика целостногомировоззрения».

За спичками пришлось сходить на кухню. Он не удержался изаглянул в холодильник… да, если это «хороший коньяк», то самогон — амброзия.

Брошюрка загоралась неохотно. Илья скрутил жгутом десятоклистовок — те вспыхнули мгновенно. Тепло и свет… Он посидел минуту, наблюдая,как лепестки пламени прыгают по ножке стола. Когда полировка обгорела, а деревозанялось, он щедро досыпал в костер книги с другой полки.