Последний рубеж - Андрей Ливадный

– Командир, выхожу на цель. Датчики по нулям. Ни одной сигнатуры. Конфигурация построек не характерна для автоматизированной планетарной базы.

– Вижу. – Скупо отозвался коммуникатор. – Прижмись к земле, насколько сможешь. Мы должны быть уверены, что это не иллюзия.

– Я ниже уровня стандартной вуали. На сканерах нет сигналов энергетической активности.

"Фантом" пронесся над серыми унылыми, как видно – давно заброшенными постройками. Кайманов машинально отметил, что вместо привычного металлопластика конструкции защитного периметра выполнены из чистого металла, с применением керамлитового бронирования.

Чуть дальше, в конце многокилометровой, свободной от растительности проплешины, вытянувшейся от побережья вглубь материка, сканирующие системы обнаружили каркас наполовину разобранной конструкции.

– Я обнаружил сферу колониального транспорта. Она разобрана.

– Мы принимаем данные. – Опять скупо ответил полковник. – Паша, сделай еще один заход с глубинным сканированием бункерной зоны.

– Это колониальный транспорт командир. Никаких сомнений.

Исполняя приказ Кайманов, развернул истребитель, двигаясь на предельной малой высоте и скорости.

Сканирующие комплексы "Фантома" теперь были нацелены вглубь бункерной зоны.

Лейтенант посмотрел на показания датчиков. Незнакомая конфигурация подземных уровней только усилила его уверенность: здесь совершил посадку один из колониальных транспортов эпохи Велико Исхода.

Оставалось понять: куда подевались люди.

* * *

Повторный заход не дал никаких дополнительных результатов.

– "Ширан", зона посадки исследована. Противник не обнаружен. Здесь вообще нет признаков современной деятельности людей или машин.

– Хорошо, Паша, мы обрабатываем полученные данные. На следующем витке начинаем процедуру расстыковки. Расчисть площадку для приема технических носителей. Сам держись в стороне.

– Понял.

Кайманов вновь развернул истребитель.

Результаты анализа атмосферы, произведенного забортными датчиками, уже переданы на борт "Ширана", однако лейтенанту не требовалось компетентное мнение Святогора, на войне невольно становишься специалистом широко профиля, благо уровень технического оснащения "Фантома" позволял производить сложные процедуры анализа окружающей среды.

В атмосфере присутствовали не только химические элементы, но и споры микрожизни. Органика чуждой планеты по определению смертельно опасна для людей. Требовались серьезные исследования, чтобы в лабораторных условиях получить нужные препараты, которые дадут иммунитет против местных микроорганизмов, а пока действовать придется по стандартной процедуре: полная изоляция первичного поселения от окружающей среды.

Размышляя, Кайманов не прекращал действовать.

Десятикилометровая пустошь, выжженная планетарными двигателями неопознанного пока колониального транспорта, не годилась для посадки технических носителей. Они зайдут в атмосферу с другим вектором, поэтому Павел убрал вакуумные орудия, выдвинув на оружейные пилоны четыре лазерных установки. Данные, преданные с борта "Ширана" по каналу телеметрии, уже прошли обработку, и автоматика включилась в процедуру подготовки посадочной площадки для приема грузов.

Короткие росчерки когерентного излучения хлестнули вдоль поверхности, срубая растительность, мгновенно раскаляя попадавшиеся на пути каменные глыбы, и те взрывались от внезапного перегрева, рассыпаясь шрапнельными выбросами дымящегося щебня.

Он совершил три захода, расчистив площадь в девять квадратных километров.

Отсканировав получившуюся площадку, Кайманов отстрелил капсулы с автоматикой посадочных маяков, и занялся подготовкой второй площадки, предназначенной для будущего поселения. Он действовал, учитывая направление снижения технических носителей, которые сначала доставят на поверхность грузовые контейнеры, а затем, состыковавшись с основным модулем "Ширана", обеспечат безопасную проводку ветхого космического корабля через плотные слои атмосферы и бережно посадят его в заранее рассчитанной точке, неподалеку от обнаруженных древних построек.

Когда вторая площадка была расчищена от растительности, а ее рельеф сглажен, тонко взвизгнул предупреждающий сигнал аларм-процессора.

Взглянув на тактический монитор, Павел увидел четыре активных маркера движущихся "лесенкой".

– "Ширан", на связи "Фантом". Площадки приема груза и зона высадки прошли первичную подготовку. Наблюдаю вход в атмосферу технических носителей. Автоматика посадочных маяков работает исправно.

– Сколько у тебя осталось планетарного топлива?

– На два часа.

– Соблюдай дистанцию. Чтобы не случилось при посадке – помни о мерах безопасности. Не приближайся к "Ширану".

– Вас понял. Продолжаю барражирование. Веду сбор данных.

* * *

Технические носители успешно освободились от груза и вновь поднялись в зону низких орбит.

Теперь на востоке во второй раз разгоралось зарево от работы их планетарных двигателей.

Основной модуль "Ширана" шел на посадку. Четыре корабля поддержки, состыковавшись с корпусом древнего корабля, вели его через плотные слои атмосферы, черпая планетарное топливо с борта буксируемого транспорта.

Кайманов, как было приказано, держался в стороне, понимая, что мощные воздушные потоки, порожденные работой планетарных двигателей опасны для истребителя.

Порывистый ураганный ветер трепал кроны деревьев, поднимал облака пепла на обработанных лазерами площадках, которые с высоты выглядели двумя темными пятнами, которые соединяла широкая полоса, выжженная при первом снижении технических носителей.

Основной модуль "Ширана" медленно приближался к месту своей последней стоянки. Больше этому кораблю, верно отслужившему двум разным поколениям людей, не суждено подняться в космос. Он отработал свое, и теперь элементы его обшивки будут использованы в качестве конструктивного материала при строительстве герметичного убежища для горстки поселенцев.

…

Завершающий этап посадки походил на катастрофический катаклизм.

Планетарные двигатели боевых кораблей (технические носители относились к штатным единицам флота) беспощадны к окружающей среде. Боевая техника проектировалась исходя из конкретных задач, признавая лишь критерии функциональности.

Откровенно говоря, Кайманов не видел в посадке ничего ужасающего. Тонны сгорающей почвы, обнажившийся базальт коренных материковых пород, лужицы расплавленного стекла, в который превратился песок, – все это было привычно и естественно для взгляда лейтенанта. Родившийся в условиях войны, он просто не знал, что такое гражданская техника, его рассудок не располагал опытом бережных посадок на альтернативных установках планетарной тяги.