Лицо войны - Алексей Бобл

– Ступай в отсек, Денис, – бросила она, глядя на приборы. – Ты справился, смог взлететь, дальше я сама.

– Уверена? – Мне показалось, что Гомез сильно раздражена и поэтому хочет избавиться от меня.

– Да. – Она потянулась к панели, переключила несколько тумблеров, уверенно скорректировала курс, введя координаты.

Я недовольно качнул головой и выбрался из кресла. Как объяснить странности, возникшие в поведении майора? Слишком легко проходит перенос сознания в цифру, слишком быстро? По-моему, это плохо. Нет возможности передумать, откатиться назад, как при смене новой прошивки операционной системы на старую. Похоже, мы пионеры в этом деле, не считая Али. Все осваиваем методом тыка, потому что не располагаем достаточным временем, попадая в безвыходные ситуации. А ведь по сути, стоит разобраться, выяснить, каковы последствия. Биррат пытался однажды, когда мы сидели вдвоем на берегу залива у пустующего поселка близ Бушира. Он уже тогда понял: прежде чем применять технологию, следует знать все ее плюсы и минусы. Нужно учитывать моральное и психологическое состояние до переноса в цифру и после, и поэтому говорил со мной не о кодах и приложениях, рассуждал не о технологии, а о жизни. Задавал обычные вопросы, чтобы прояснить для себя моменты: каково мне в мире нулей и единиц.

– Куда летим? – все-таки спросил я, задержавшись у двери.

– Окрестности Родоса, – неопределенно ответила Валькирия.

Похоже, она считает меня виновным в смерти отца, отсюда и раздражение. Кларк был технически подкованный офицер, вряд ли на его спасение могло уйти больше времени, чем на оцифровку самой Гомез. Но тут разница в подходах к ситуации. Кларк не хотел рисковать в тот момент, посчитал нужным выдать дочери информацию, направив нас на Кипр, и умереть. Это был осознанный выбор, выбор профессионала. Начни я его спасать и опоздай, в итоге группа не смогла бы действовать дальше, просто не знала бы как.

Майор наклонила голову к плечу, намекая: мол, спрашивай еще либо выметайся.

Ладно, Родос так Родос. Помимо него островов там хватает – но не они меня интересовали, а план дальнейших действий. Кто эти люди в скафандрах? Кем был Маллоун?

В принципе, я догадывался, но хотел услышать мнение Гомез на этот счет, хотя сейчас неподходящий момент. Маллоун и люди в скафандрах – звенья одной цепи. Однозначно, портал провесили благодаря суете старика. Ну или благодаря каналу связи, по которому старик общался с «Трайбеком». Похожим способом навели ракеты на эскадру в заливе. Наверняка и ядерные удары по ТВД были выполнены согласно подобной схеме: сначала определялось место, где находился передатчик или наводчик, например подконтрольный «Трайбеку» непись, подтверждавший верность заданных координат, после открывался портал и проходила переброска нужных объектов. В нашем случае на Кипре были люди, в двух предыдущих – различное по мощности вооружение.

Получается, «Трайбек» использовал Маллоуна как разведчика. На базе Турчина старик шпионил за «Ворнетом», потом, когда «Аутком» захватил ТВД, он некоторое время присматривал за бойцами ИскИна, а уж после – за нами. Хотя, если копнуть немного глубже, как это делает Биррат, Кило вполне мог догадываться об особой роли оружейника, ведь не зря приставил к нему двух мини-боссов. Вполне возможно, Маллоуна должны были вывезти с базы, но тут появились мы и, как всегда, нарушили чужие планы.

Я шагнул в отсек и прикрыл за собою дверь. Бойцы и Кэп стояли в проходе без масок и переглядывались, будто развлекались, играя в молчанку.

– Командир? – Я подошел к Кэпу. – Вы тут…

– Прислушиваемся к ощущениям, – опередил он. – Пытаемся понять, нужно ли нам в цифру или нет. Франц вон вроде не против, за остальных не скажу.

Похоже, Кэп озвучил бойцам ближайшие перспективы и неволить с решением никого не хотел.

– Болит нога? – поинтересовался я у пулеметчика, чтобы потянуть время.

Франц лишь скривился. Ясно, дело не в ране, а в страхе, который испытывает любой перед неизвестностью. Смертей мы повидали достаточно, но самим умирать еще не доводилось. Разве что мне.

Я оглянулся на Бридж, сидящую за операторским пультом. Хотелось бы знать, каково ей. В отличие от меня ее сознание переместили в цифру без подготовки, против воли. Гомез успела ей кое-что рассказать об интерфейсах, но потом открылся портал, появились люди в скафандрах, мы с Кэпом начали стрелять. В общем, все это не способствовало адаптации Эвертон к новым условиям. К тому же у нее на глазах страшной смертью погиб пилот и едва не загнулась Гомез.

– Спрашивайте, – сказал я. – Все что захотите. Постараюсь ответить.

Вул первым поднял руку, глядя на Кэпа, и тот кивнул.

– Как я понимаю, – начал снайпер в своей невозмутимой манере, уставившись на меня, – вернуть оцифрованное сознание в тело пока возможности нет.

– Да, Виктор, – подтвердил я и снова посмотрел на Бридж.

В глазах у нее отразилась буря эмоций: растерянность, испуг, надежда.

– Тогда, пожалуй, подожду, – заключил Вул.

– Кто следующий? – бросил Кэп.

Пак выступил вперед. Помявшись, оглянулся на бойцов и спросил:

– А ты, Дэни, не жалеешь?

– В данный момент – нет, – честно ответил я. – Потому что могу быть с вами, могу спасти любого, правда, не без помощи майора Гомез.

– Ага. – Пак потеребил кончик приплюснутого носа. – Ценю. Ну, я пока себя чувствую нормально, поэтому… Я пока с Вулом.

Он шагнул назад и встал рядом со снайпером, который одобрительно похлопал его по плечу.

– Никогда не понимал в цифровых технологиях, – выступив вперед, заговорил Игорь Чухрай. – Вряд ли от меня будет много толка, появись в наличии интерфейс. Лучше оставлю это право вам, офицерам, людям с высшим образованием. Ну а стану подыхать, там видно будет. Спасете – может, и пригожусь.

После стрелка высказался Счастливчик Тедди. Он, как и Вул, был немногословен, решил повременить с оцифровкой. Следом за ним заговорил Борис Жебровски, который удивил меня прямотой суждений:

– В виртуале погиб мой брат. Погиб от виртуального оружия, созданного человеком в реальности. Поэтому хочу добраться до создателя и перерезать ему горло. Но если перемещусь в цифру, боюсь, лишусь удовольствия сделать задуманное.

Борис хотел уступить место следующему, но я задержал его:

– Буду завидовать, если не смогу присутствовать.

Жебровски кровожадно усмехнулся, глаза блеснули.

– Ваше право, но не пытайтесь его отобрать.

Я кивнул.

Остались Кэп и Франц. Пулеметчик только махнул рукой и выдал:

– Я как все.

– Что скажешь, Джон? – спросил я, уже догадываясь об ответе.

– Командир не может бросить своих людей. Думаю, группе пока хватит трех бессмертных офицеров с расширенными возможностями.