Негатор - Алексей Переяславцев

Сцена, которую я видеть никак не мог

— Доброго вам дня, особо почтенный Шхарат-ан.

— Догадываюсь, что новости неприятные.

— Увы, вы правы. Крестьянин из вашей деревни принес два кристалла на продажу, — нетерпеливый жест.

— Что именно из этой новости ты считаешь неприятным?

— То, что амулет-ретранслятор об этом промолчал. На допросе крестьянин уверял, что добыл кристаллы в обычном месте. Проверка показала, что он не лжет. Следовательно, амулет или амулеты были заглушены.

В голосе появляется железо.

— Немедленно отправляйся на место. Проверь состояние амулетов. Потом сразу же ко мне.

Через три часа.

— Осмелюсь доложить, амулеты — оба! — приведены в полную негодность магическим способом. Оба целы, но вся структура стерта.

— Соображения?

— Никаких, только ощущение, что эти двое, о которых я вам докладывал, связаны с этим прискорбным событием.

Железо в голосе превращается в сталь.

— Факты?

— …

Сталь в голосе приобретает закалку.

— Тогда я сам тебе назову факты. Амулеты были расположены почти что рядом. Уничтожить амулет-ретранслятор можно одним ударом молотка. И стереть его структуру можно. Мы бы не заметили. А вот сигнальный амулет перед своим уничтожением должен подать сигнал «чужой». Сигнала не было. Уничтожить амулет на таком расстоянии, чтобы он не почувствовал чужого, — задача даже не для магистра. Это уровень доктора. По твоим же собственным словам, первый из чужаков совершенно не маг, второй — бакалавр. Выводы сам сделаешь?

— Осмелюсь напомнить, я не говорил, что эти двое испортили амулеты. Возможно, они лишь посредники, а действовал третий.

— Тогда действия третьего странны, если не сказать большего. Доктор магии отключает чужие амулеты — и оставляет их на месте?

— Со всем моим почтением делаю вывод: то, что было в результате добыто, стоит много больше, чем оба этих амулета. Еще почтительнейше добавляю, что амулеты были стерты, что снижает их стоимость как минимум вдвое.

В голосе прорезаются интонации научного руководителя, вслух обсуждающего проблему с аспирантом.

— Все равно странно. Если тот, кто стирал амулеты, столь силен, почему он просто не заглушил сигналы? Ведь тогда он мог спокойно взять почти полностью заряженные амулеты.

В голосе заметно убавляется почтительности.

— Глушить сигналы не обязательно. Достаточно исказить их так, чтобы приемный амулет не обратил на них внимания.

— Да, это проще. И все равно требует очень приличного уровня. И тем более остается вопрос: почему они их не взяли?

— Если их вправду не взяли потому лишь, что нашли нечто гораздо более ценное, то похитителей мы больше не увидим.

— Почему?

— Потому что я знаю эту россыпь. Допускаю, что там может оказаться высокоценный кристалл. Но не сундуки же! Они забрали то, что им нужно, — и ушли. Или же…

— Или же?

— Я представляю еще такую возможность. Они договорились с этим самым доктором. Тот стирает для них амулеты. Если после этого они находят что-то особо ценное — доктор его забирает себе. Если нет — доктор все равно в выигрыше, потому что на его долю остаются два амулета.

— А они не остались. Следовательно, доля добычи и тех двух, если это были они, и доктора — уж он-то наверняка существует, настолько велика, что грабители могли себе позволить пренебречь амулетами. И все же остается вопрос: почему тот самый доктор не заглушил и не исказил сигнал?

— Для ответа на этот вопрос надо узнать: КТО их не взял? Возможно, мы этого так и не узнаем. Но на всякий случай я бы расставил ловушку.

— Как ты ее представляешь?

— Надо оставить точно такую же пару амулетов. Но вот приемник должен получать два сорта сигналов. Один стандартный, типа «чужой». Второй должен подаваться через регулярные промежутки времени и означать «амулет цел». Его отсутствие и есть сигнал тревоги. Скажем, каждые десять минут. Или пять.

— Легко сказать, — ворчливо. — А ты представляешь, какой емкости должен быть амулет, чтобы передавать сигнал… ну, скажем, в течение месяца?

В голосе явно проявляется студенческий энтузиазм.

— Так это легко подсчитать…

— Не надо, — с чуть меньшей дозой ворчливости. — До тебя, думаешь, такие задачи не решали? «Я первый додумался!» — ага, уж восемьсот лет как другие эту задачку раскололи до самого донышка. Ладно, можешь не ломать голову — я, так и быть, пошевелю двумя пальцами. Сделаем так, как ты сказал. Все же у тебя бывают проблески. И не вздумай зазнаваться — редко они бывают, куда реже, чем заслуживают мои усилия. Иди и действуй.

Следующие два дня шел дождь, поэтому их я посвятил письму, чтению, устной речи, а также иным наукам. Под вечер второго дня я решил: хватит. Отныне буду говорить только с правильной грамматикой. Уж коль скоро я занимаюсь самообразованием, то об этом и поговорим.

— Сарат, а где учат детей?

Собеседник морщится.

— Дома. Найми учителя и учи.

Ага, выходит, общеобразовательных школ нет.

— Вот допустим: ребенок выучился грамоте, письму, счету. А если родители хотят его и дальше учить? Где это можно сделать?

Сарат откровенно кривит лицо. Да что же за дичь я несу?

— Можно отдать в магический университет, если есть способности. И вступительный экзамен надо сдать.

— Я хотел сказать: а если магических способностей нет, но учиться хочется?

Собеседник откровенно отворачивается. В самом лучше случае я выгляжу бесчувственным болваном.