Злой - Владислав Выставной

— А также экспериментов генетических, — добавил Шон. — И, боюсь, они не будут разбирать — удачный ли ты продукт Корпорации или же плод больного воображения пьяного аспиранта. Оно просто придет — и зачистит вверенную ему территорию.

Ника передернуло. И без того ему всюду мерещились зловещие тени. Может, на напарника просто действует яд одичавших лаборантов?

— Послушайте, Шон, — проговорил Ник. — Вы это всерьез или просто хотите меня напугать? Откуда у вас эта информация?

Шон замедлил шаг, тяжело опустился на корточки, склонил голову и провел по лбу перчаткой, словно забыл, что голову обтягивает прозрачный капюшон с уродливой маской.

— Информация… — выдохнул он. — Здесь всюду информация. Поживи с мое в этом подземелье — такого наслушаешься… Я давно уже подозревал: то, что находится наверху комплекса, — это декорация, ширма для отвода глаз. Знаешь, как в цирке: ты, как полный кретин, смотришь на одну руку фокусника — а другой тот вытаскивает бумажник у тебя из кармана.

— Об этом же говорят и Берни, и Вилмер, — задумчиво сказал Ник.

— Они говорят только то, на что им хватает духу. Они же ученые — самые трусливые люди на свете! Прежде чем сказать то, что думаешь, им надо все взвесить, измерить, перегнать через трубки, посчитать на компьютере, записать и запротоколировать. А мне все это не нужно. У меня работа такая — слушать все: от выводов академиков до бреда сумасшедшего, и уж на основании всего услышанного делать выводы… Да что там — достаточно на тех крыс посмотреть, что отсюда лезут, или хотя бы на морду Линча… Ты же видел Линча?

— Он был далеко, и к тому же пытался нас убить.

— Вот-вот! Теперь все порождения «Андромеды» будут пытаться нас убить. Думаешь, я зря взял с собой…

Шон не успел договорить, как откуда-то сбоку с утробным рычанием вынырнула гигантская тень. Ник не успел заметить, когда его напарник из усталого, согбенного человека превратился в стальную пружину.

Выстрел! Еще один!

Рычание перешло в жалобный визг.

А следом началось что-то невообразимое. Топот, скрежет когтей, рычание, визг, шипение — и выстрелы.

— Шон, слева!

— Вижу! Смотри, чтобы со спины не зашли!

— Еще две! Мать его… Стреляй, да стреляй же!

Короткий щелчок — сменилась обойма. Следом, быстрые, словно очередь, пять выстрелов — прямо в морду вынырнувшего из темноты чудовища…

…Они сидели, спина к спине, прямо в густой пенной жиже, продолжая вглядываться в коварную темноту, словно тела сковал какой-то омерзительный паралич.

— Легки на помине, чтоб их… — выдохнул наконец Шон, вставая и делая шаг в темноту. — А ну, напарник, посвети!

Луч фонаря нервно пошарил и уткнулся во что-то лежащее в булькающей, исходящей испарениями массе.

Это была крыса. Хотя, чтобы поверить в это, нужно было подойти в упор и тщательно осмотреть трофей. Но подходить ближе не хотелось.

Крыса была размером с сенбернара, и зубы она имела длиной побольше ладони. Рядом валялись еще туши — чуть поменьше, однако не менее жуткие на вид: полутораметровые лысые хвосты, огромные острые когти и отвратительные желтые зубы, способные, наверное, разом отхватить голову.

— Ну, вот, пожалуйста — стая, — настороженно озираясь, сказал Шон. Теперь он держал пистолет на уровне глаз, накрест перекинув руку с фонариком, как это принято у полицейских. — А сунься мы сюда с одним арбалетом?..

Он пнул ногой тушу. Ник содрогнулся.

— Хорошо, что мы их встретили, — усмехнулся Шон.

— Я не разделяю ваших восторгов… что это значит?

— Это значит, где-то рядом может быть здоровенный крысиный лаз. А это нам на руку.

— Главное, чтобы не набежали их родственники!

— Тоже верно. Тем более что патронов осталось немного. Стоит поторопиться! Мне показалось, она бросилась вон от той стены. Пойдем, посмотрим!

За спиной раздалось отчетливое движение жидкости и мерзкое бульканье. Не удержавшись, Ник оглянулся.

Из жижи вынырнула огромная, похожая на змеиную, голова, вцепилась в самый крупный крысиный труп и медленно, растягивая челюсти, принялась заглатывать добычу. Не успел Ник оправиться от изумления, как появилась еще одна жуткая башка. И еще одна. Все они с аппетитом заглатывали трупы. Гигантские хвосты, извиваясь, терялись в темноте.

И тут же, словно по команде, со стен ринулись членистоногие твари и набросились на оставшиеся трупы.

Видимо, это было невероятное везение — что первыми им повстречались крысы. Ник отвел глаза и наткнулся на взгляд Шона. Тот явно думал о том же. Ничего не сказав друг другу, они отправились дальше.

Чутье оперативника не подвело: у основания стены имелась изрядная дыра, в такую могло протиснуться что-то и покрупнее убитой твари. Шон встал на четвереньки, сунув в дыру фонарик вместе с пистолетом. Внезапно, затылком, Ник почувствовал взгляд. Он обернулся — и чуть не заорал: в тусклом отблеске фонарного света замерла человеческая фигура.

— Он стоит! Там! — выдохнул Ник, изо всех сил дернув напарника.

Шон среагировал мгновенно: обернулся, вскинув оружие и фонарик.

Никого не было. Краем глаза оба заметили резкое движение куда-то влево.

— Не может быть… — пробормотал Шон. — Черт возьми… Нет, наверное, показалось…

— Но я видел!

— Это действительно был человек?

— Да! Голый по пояс, поджарый такой!

— Может, все-таки животное? Ну, обезьяна какая-нибудь. Говорят, их здесь используют как опытный материал.

Ник промолчал. Он был слишком потрясен, чтобы спорить.

— А может, и человек, — неожиданно согласился напарник. — Мало ли психов… Но если он здесь выжил, значит, и у нас есть шансы!

— А может, и не человек, — прошептал Ник.

Он вспомнил этот взгляд. Пустой, безжизненный.

Страшный.

— Ладно, я лезу вперед! — решительно сказал Шон, вновь становясь на четвереньки. — Ползти надо как можно быстрее: чем раньше мы преодолеем эту нору, тем больше у нас шансов не быть съеденными. На той стороне мне чудился какой-то ветерок. Возможно, открытое пространство недалеко.

* * *

Пробираясь по норе, отчаянно работая локтями и в клочья раздирая костюм биологической защиты, Ник в полной мере ощутил, что такое настоящая клаустрофобия. А потому, когда они вывалились на какую-то узкую бетонную площадку «на той стороне», он испытал ни с чем не сравнимое счастье. Они сидели на непривычно сухой поверхности, прислонившись спинами к ровному бетону, и еще не вполне понимали, насколько им повезло.

Они выбрались из жуткой клоаки в какой-то неширокий туннель, очевидно, служебного назначения. Вдоль стен здесь тянулись гирлянды энерговодов и оптоволоконных кабелей.