Тварь - Владислав Выставной

Это было ценное замечание: до стены было метров тридцать, и перепадом давления «по эту сторону» их могло просто порвать на части. На счастье, сержант не промазал: ухнула, уходя, ракета — и полыхнувшее по ту сторону пламя отозвалось мощным хлопком. Сержант вскочил, захохотал, захлопал себя по коленям, будто сам не мог поверить в произведенный эффект. Он схватил вторую трубу и принялся приводить ее в боевой режим, хихикая и пошатываясь, как пьяный. Прицелился было снова в калитку, но вдруг замер и опустил тубус.

— Правильное решение, — приподняв голову, пробормотал наемник. — Раз на раз не приходится, главное — себя не поджарить…

Но сержант не слушал его. Он вообще повел себя странно: потрогал свободной рукой лоб — то ли пот вытирая, то ли проверяя температуру. И медленно повернулся к остальным.

— Ты чего, парень? — осторожно спросил Попугай, косясь на лежащий рядом с ним автомат. — С тобой все нормально?

Но Бука уже почуял: нет, не все нормально с этим парнем. Как и с оставшимися двумя вояками — те тоже поднялись с земли, так же болезненно медленно, пялясь в никуда пустыми глазами.

— Контролер! — быстро сказал Попугай.

Бука и без того понял, чья воля овладела сейчас бойцами. Причем контролер был хитрый: будто знал, чьими душами манипулировать легче. С опытным сталкером, конечно, справиться не так просто, как с этими невинными, неповрежденными интеллектом мозгами.

Будто в страшном кино двое сохранивших разум наблюдали, как медленно поднимается труба огнемета, направляясь раструбом им в ноги. Чисто символическое движение: достаточно просто направить его в землю и нажать спуск, чтобы все живое на площади в полсотни квадратов превратилось в пепел. «Шайтан-труба» — правильно называли ее моджахеды. Просто воля притаившегося по соседству контролера использовала рефлексы самого сержанта. И пара драгоценных секунд кое-кому спасла жизнь.

Бука метнулся вперед, как та самая ракета из «шайтан-трубы». Он не успел сделать ничего — только отбросить сержанта чуть назад, отчего труба «шмеля» взметнулась — и таки бахнула. Бахнула прямо в стоящий за спиной в каком-то десятке шагов грузовик. Тут, по логике вещей, всем должна была придти крышка: на таком расстоянии от эпицентра объемного взрыва уцелеть никак бы не вышло. Но ракета странным образом ушла с прямой — и тут же взорвалась. Это был странный взрыв — раздавшееся в стороны, густое, будто концентрированное пламя образовало шар около метра в диаметре — и резко, огромной каплей провалилось в землю. Тряхнуло, сбив с ног солдат и подбросив упавших сержанта и Буку. Последний еще успел отметить, что гравиконцентрат подвернулся как нельзя кстати, а Попугай уже припечатал солдат вескими ударами прикладов. Сержант очухался и принялся усердно душить Буку — и третий удар пришелся ему в темя.

— Пристрелить бы гада… — сплюнул наемник. Он обезоруживал бесчувственных бойцов. Не слишком гуманно, учитывая опасности Зоны, но в такой обстановке — вполне оправданно.

— Он же не виноват… — держась за горло, просипел Бука.

— Знаю! — огрызнулся Попугай, рассовывая по карманам «разгрузки» автоматные рожки. — Я про контролера…

Мутант больше не проявлял себя: то ли затаился, то ли потерял интерес к сомнительной добыче. Зато вновь ожила рация, валяющаяся в пыли: некоторое время она просто шипела, и там, по ту сторону эфира слышались странные звуки — то ли хрип, то ли стон, то ли омерзительное чавканье. И лишь секунд десять спустя безжизненный голос заговорил, явно преодолевая боль:

— Говорит полковник Коломейцев, ВЧ номер… Нахожусь в комендатуре Восточного сектора… Мы держали оборону, но тварей слишком много… Бойцы нашей части… Они мертвы… Все мертвы. Я тяжело ранен, протяну недолго. Сейчас здесь мутанты — они всюду и продолжают прибывать… Прошу ударить авиацией. Вызываю огонь на себя. Повторяю…

— Допрыгались… — с досадой бросил Попугай. — Герои, чтоб их…

Не было в его голосе ни капли уважения к этому героизму. Только сталкер понимает, что в Зоне нет места героям: их места здесь занимают неудачники и идиоты.

Комендатура и военная база были уже далеко, когда в небе просвистели двигатели и за спиной вспенились жирные всполохи пламени. Зона любит, когда жертвы ей приносятся эффектно.

Воспользовавшись тем, что наемник отвлекся, любуясь картиной разрушения, Бука бросился в темноту — в надежде добраться до зарослей и раствориться во мгле. Но сталкер оказался быстрее и куда как сильнее — в момент настигнув беглеца, он сбил его с ног, заломил руки и нацепил наручники.

— Я же сказал — не рыпайся! — прорычал он в самое ухо.

Отвесив болезненный пинок тяжелым ботинком, заставил его подняться и ускорить шаг. Примерно через час они выбрались за новую границу Зоны. Бука сразу же ощутил это, Попугай же понял из показаний детектора аномалий. Им удалось просочиться сквозь наспех организованные блокпосты, и вскоре Попугай ловко вскрывал брошенную кем-то малолитражку. С силой впихнул пленника на переднее сиденье, завел машину, закоротив провода, рванул с места.

Некоторое время ехали молча, потом наемник включил радио, отыскал новости, которые, впрочем, крутили сейчас все FM-радиостанции. Новостные блоки не отличались разнообразием, но последнее сообщение потрясло Буку — несмотря на то, что носило вроде бы позитивный характер.

— …По неподтвержденным пока данным Зона в районе поселка Северный вернулась в прежние границы, — вещал хорошо поставленный женский голос. — Это случилось столь же неожиданно, как и внезапное расширение. Военные специалисты пока воздерживаются от комментариев. Следите за новостями…

Динамики принялись издавать что-то ритмично-невнятное, Попугай продолжал невозмутимо гнать вперед.

Бука вжался в сиденье, пытаясь смириться с простым и теперь уже однозначным выводом. Зона следовала за ним приличного размера пятном, исчезая там, где в ней уже не было необходимости. Он действительно монстр, которому нет места в «Большом мире». Чудовище, волокущее Зону вслед за собой — куда бы он ни направился.

Тварь.