Отель «Странник» - Шон Исли

– Клетки были добавлены к этим лифтам сравнительно недавно, – говорит Нико, кивая на путаницу проводов, которая видна за ограждением. – Говорят, после того, как кто-то упал с платформы и разбился насмерть.

Рахки прочищает горло.

– Ой, заткнись, – резко говорит ей Нико и показывает язык.

– Хватит, – резко обрывает Старшая горничная, которая все еще стоит в коридоре и, по-видимому, не собирается входить. Сейчас она выглядит еще больше похожей на генерала. Я вижу на ее коричневой униформе цветные эполеты. Форменные штаны отглажены идеально. Она бросает взгляд на кнопочную панель лифта и приказывает Рахки:

– Подводный уровень. Отвези их к Агапиосу и после зайди ко мне доложить. Хочу знать, что решит Старик.

– Да, сэр, – отзывается Рахки, вручную закрывая двери лифта.

– И, мистер Нико, – говорит с той стороны решетки Старшая горничная, – с вами мы встречаемся завтра в назначенное время. Если, разумеется, вы все еще остаетесь с нами.

Двери с лязгом захлопываются, и мы оказываемся наедине с Рахки.

Платформа трогается, трясясь и скрипя по пути. Вцепившись в перила, я смотрю на стены гигантского вертикального туннеля, пока мы несемся по Шахте вниз, вниз, вниз. Бездна под нами чудовищно глубока, я не вижу ее дна. В Шахте движется туда-сюда еще несколько лифтов, как вагонетки на американских горках. Среди лифтов есть и закрытые – как тот, которым мы пользовались раньше, – но большинство – такие же платформы с металлическими клетками, как наша. Они двигаются вверх-вниз, из стороны в сторону, даже по диагонали, перемещаясь между дверями, тут и там врезанными в каменные стены Шахты.

Нико, помнится, говорил, что лифты в Отеле повсюду, но эти двери, должно быть, все ведут исключительно в Шахту.

– Это была скверная идея, Рахки, – говорит Нико, когда мы остаемся втроем. – Ты что, не могла просто оставить нас в покое?

Голос Рахки полон яда.

– Нет, Нико. Ты не смеешь приводить в Отель людей со стороны. И ты это сам знаешь.

– Кэм не со стороны, – Нико показывает на мой талисман. – У него есть монетка.

– Посмотрим, что на это скажет руководство.

Клетка трясется, и я крепче хватаюсь за перила. Тонкая металлическая сетка – все, что отделяет меня от этой ужасной ямы. Господи, насколько же лучше зачарованные стеклянные стены!

– Сев тебе доверился, надеялся, что ты будешь молчать, – продолжает Нико. – Я давно ему твержу, что от тебя нужно держаться подальше, и всякий раз ты доказываешь мою правоту.

– Все, что я сделала, – это указала Старшей правильное направление, – Рахки заправляет под хиджаб выбившуюся прядь волос. – Я не устроила Севу неприятностей, хотя могла, потому что было ясно: мальчишка прячется у него под окном. И я знала: это все твоя вина, а не его. Это от тебя ему нужно держаться подальше. Не знаю, во что ты ввязался, но правила есть правила.

– Доносчица.

– Нарушитель, – огрызается она в ответ.

Он злобно скалится, а платформа лифта трясется и переключается на другой трос, по которому уносит нас все глубже во тьму.

– Не знаю, какими историями тебя напичкал Нико, – говорит Рахки, глядя на меня, – но я тебе советую ему не доверять. Он всегда замышляет что-нибудь не то.

Нико сердито кусает губы.

– Единственное, что я замышляю, – это как можно сильнее усложнить тебе жизнь.

– Да, я давно это заметила.

Лифт дзинькает, останавливаясь, и Рахки вручную открывает двери клетки. Мое сердце гулко колотится. Мы втроем выходим в захламленный коридор с металлическими стенами, освещенный тусклыми красными лампами.

Рахки стоит у дверей и следит за тем, как Нико выводит меня в коридор из лифта.

– Я тебя выведу на чистую воду. Это только вопрос времени! – кричит она нам вслед.

Нико шутовским жестом салютует ей и иронически восклицает:

– Так точно, сэр! Хорошего вам вечера!

А потом разворачивается к ней спиной и ведет меня вперед, в смежное помещение.

Эти кривые тесные помещения сплошь состоят из металла. Железные стены грубо покрашены. Наши шаги громыхают по металлическим листам на полу. Потолок затянут проводами, ноздри щекочет кислый запах железа. Коридор словно давит на меня со всех сторон. Кабели, какие-то винты и заклепки, красные лампочки в проволочных клетках… Все это страшно напоминает внутренности старой подводной лодки.

– Слава богу, мы от них отделались, – говорит Нико, ведя меня вперед по прямому коридору. – Не будем впредь забывать, что Рахки – из отдела горничных, то есть из рядов нашего врага. Нужно избегать ее всеми способами.

– Она совершенно непохожа на обычных горничных, – говорю я, оглядываясь через плечо. Девушка все еще стоит у железных дверей лифта, провожая нас взглядом. – Где мы? На подводной лодке?

– На подводном уровне, – кивает Нико, подныривая под низко свисающий кабель. Он ведет меня к металлической двери с вращающимся механизмом затвора – в этом коридоре нас ждет много подобных дверей. – Отдел горничных Отеля не имеет ничего общего с уборкой. Здешние горничные не прибираются в номерах – это работа хозяйственного отдела. Горничные занимаются… куда более серьезной чисткой. И все они докладывают о происшествиях этой троллихе, которая именует себя Старшей горничной. Просто поверь: ты очень не хочешь попасться ей под пылевик, когда она наводит порядок.

Он подводит меня к следующей металлической дверце – и тут я преграждаю ему путь.

– Стой.

– Что?

Я даже не знаю, с чего начать.

– Полосатый велел нам не попадаться – а мы уже попались. Что теперь будет?

– На нас как следует накатит Старик.

– Ты не мог бы говорить по-человечески?

Нико вздыхает.

– Настоящее имя Старика – Агапиос. Он тут вроде… старшего управляющего. А может, и вроде владельца Отеля. Но, как я уже говорил раньше, вход в Отель всегда имеет свою цену. Не знаю, какой она будет в твоем случае. Отель решит.

Я смотрю на него во все глаза.

– Но ведь это ты виноват! Если бы вы с мистером Полосатым не…

Нико поспешно зажимает мне рот ладонью и толкает меня к железной стене.

– Не смей произносить здесь его имя, – шипит он и оглядывается назад, в коридор – однако Рахки, к счастью, осталась далеко позади. – Имена очень важны. С твоей стороны было разумно назвать Старшей фальшивую фамилию, но все равно следи за своим языком. Если Отель дознается, зачем мы здесь, нам конец.

– Но почему? – пытаюсь я выговорить сквозь его пальцы. Сердце мое бешено колотится. Что я делаю? Этот парень является ко мне домой, показывает пару карточных фокусов – и я так запросто решаю доверить ему свою жизнь? Я ведь его даже толком не знаю! Он может взять и ни за грош придушить меня в этом ужасном коридоре!