Стеклянная республика - Том Поллок

Кара всплыла, и в уши тут же хлынул шум. Воздух полнился криками и визгом сирен, но девушка слишком устала, чтобы об этом волноваться. Прочистив от воды горящий нос, она раскинула руки и ноги, словно лучи морской звезды, и поплыла на спине, дыша полной грудью, упиваясь чудом плавучести после того, как чуть не задохнулась. Немного повернув голову, девушка поняла, что выплыла на середину реки. Увидела фигуры в темной форме, взволнованно снующие взад-вперед по набережной, указывая на нее. Повсюду слышался «белый шум» раций.

Наконец плеск потревоженной воды, сирены и люди в форме сложились в Кариной голове в единое целое. Ее спасали. Люди в доке и пловец – должно быть, копы, решившие, что она тонет.

– Я в порядке, – попыталась сказать она пловцу, но вышло лишь карканье.

Она силилась поджать ноги, шлепая по неспокойной глади Темзы и вытягивая голову из-под промокшего платка.

– Я в по… – снова попыталась она, но слова умерли на губах.

Подплывающий к Каре мужчина не походил на спасателя. Тощий, словно зубочистка, промокшая одежда, прилипшая к телу, вся изодрана. Бледные шишковатые локти высовывались через дыры в рукавах, пока он бешено молотил по воде руками. Балахон, волосы и всклокоченная спутанная борода пропитались чем-то черным и покрылись илом.

А глаза…

Они широко выпучились от натуги, а, может, и от страха. Мужчина тянул себя по воде паническими неумелыми гребками. Когда же взгляд пловца упал на Кару, его лицо вытянулось от удивления.

Позади него на набережной фигуры в форме перестали метаться. Рации протрещали, пролаяв команду, и двое полицейских подняли к плечу винтовки.

Пловец протянул к Каре руку. Пальцы его походили на белые веточки, ногти посинели от холода.

– Помоги… – вода плеснула мужчине в рот, и он подавился словом.

Выстрел взрезал воздух.

Пловец резко зашипел. Из его плеча вырвались красные брызги. Кара почувствовала теплую дымку на лице. Пловец дергался и бился, крича и глотая воду. Кара инстинктивно толкнула себя к нему и попыталась подхватить снизу, однако бьющиеся ноги мужчины тут же переплелись с ее ногами. Он оказался слишком тяжелым. Ледяная вода Темзы сомкнулась над девушкой, и она глотнула ее, отдающую металлическим привкусом крови. Потом, борясь и пинаясь, высвободила ноги, сражаясь за воздух всего в дюйме от лица мужчины. Даже с заложенными ушами, вырвавшись на поверхность, девушка услышала рычание лодочного мотора. Она по-прежнему не могла дышать: мокрая ткань забила рот – Кара всплыла прямо под плавающим по поверхности платком, накрывшим ее лицо, словно саван. Охваченная паникой, она попыталась высвободить руки из хватки пловца.

Но теперь мотор ревел громко, близко, и, когда он затих, сильные руки подхватили ее под мышки. Кара обмякла, и ее вытащили. Все еще ослепленная платком, она упала в лодку. Мотор поперхнулся и снова взревел. Через пару мгновений лодка на что-то наткнулась, а еще через одно Карино тело швырнули на сушу.

– На колени.

Голос звучал глухо и искаженно. Впрочем, приказ оказался излишним из-за толчка, и без того бросившего Кару коленями на влажные плиты. Справа кто-то – очевидно, пловец, – мучительно стонал. Послышалось мясистое «хрясь!» и стоны оборвались, сменившись резкими отрывистыми вдохами. Острый запах мочи ударил Каре в нос. Она по-прежнему ничего не видела: мокрый платок облепил верхнюю половину лица, словно осьминог. Кара попыталась поднять руки, чтобы сдвинуть его, но они оказались прижаты к спине. Щелкнул замок, и что-то пластиковое врезалось в запястья, стягивая их. По каменным плиткам проскребли ботинки. Холодный металлический кружок прижался к Кариной шее, и она замерла. Раздался щелчок – в точности как звук взводимого пистолета в кино, только ближе и ужасающе персонально.

– Безликая мразь, – загудел в ушах странно электронный голос. – Я могу казнить тебя прямо сейчас, смекаешь? Хочу, чтобы ты была в курсе. Чтобы ты была в курсе, мразь! Я могу снести твою полуотраженную гадскую башку с плеч, и никто и слова не скажет.

Челюсти Кары свело от страха, но она постаралась их расслабить.

– Я… я н-н-не…

– Заткнись. – Ствол сильнее вжался в шею, и девушка закусила губу. – Я не хочу выслушивать, как ты все отрицаешь. Тебя поймали с поличным. Даже если бы ты не скрывала свой эндаумент, очевидно, что ты – одна из них.

«Скрываю что? Одна из кого?» Но ужасающе холодное давление на шею удержало ее от того, чтобы высказаться вслух. Девушка почувствовала, как человек, стоящий у нее за спиной, наклонился к ней.

– Я чертовски любил эту девчонку. Мои чертовы дети любили эту девчонку. Твои люди больные…

– Меннетт, – прервал его другой голос, – неприятель обезврежен?

– Да, капитан, – бойко ответил человек за Карой.

– Тогда, как думаешь, могли бы мы продолжить аресты на неделе? – Голос капитана так же металлически гудел, но казался сухим и почти скучающим. – Я предпочел бы встретить погодосмен под крышей.

Кара почувствовала, что похититель за ее спиной выпрямился.

– Полуотраженная! – сухо обратился он к ней. – Я арестовываю тебя за принадлежность к террористической организации и заговор с целью совершения антиэстетических актов и похищения зеркалократки. – Он помолчал. – И не абы кого из Зеркальной знати, – добавил он голосом, сочащимся отвращением, ткнув девушку сапогом, словно она была чем-то мерзким, – а леди, черт побери, Парвы Хан.

Кара непроизвольно дернулась от удивления, и оба мужчины заорали:

– НИ С МЕСТА! НИ С ЧЕРТОВА МЕСТА!

Что-то тонкое, но твердое хлестануло ее по щеке. На долю секунды мир побелел, и девушка завалилась набок. Она проглотила выбитый зуб, и рот наполнил вкус крови. Девушка была ошарашена, голова пульсировала, и Каре захотелось встряхнуть ею.

– Пофалуйста… – попробовав заговорить, она поняла, что прикусила язык, когда ее ударили. – Пофалуйста, фнимите мой плафок…

– Заткнись! – прорычал Меннетт.

– Плафок, – промямлила Кара. – Пофалуйста, профто пофмотрите на мое лифо…

– Вперед, сержант, – судя по голосу, капитана позабавила ее просьба. – Я не предлагаю брать в привычку исполнение приказов террористов, но, в конце концов, таков закон…