Караваль - Стафани Гарбер

Скарлетт хотела возразить. Она чувствовала, что должна если не найти Донателлу до восхода солнца, то, по крайней мере, сделать для этого все возможное. Ей казалось, будто они попали в такое место, где люди, однажды потерявшись, как правило, никогда уже не находятся.

Но Хулиан и девушка были правы: лодка-полумесяц двигалась быстро. Скарлетт не знала, когда солнце перестало освещать этот странный остров, но время здесь явно текло не так, как везде.

– Моя сестра очень миловидна. Она пониже меня, лицо у нее более круглое, локоны длинные, белокурые.

Сама Скарлетт унаследовала темные волосы матери, а Телла – светлые кудри отца.

– Среди здешнего народа белокурая барышня будет бросаться в глаза, – ответила лодочница, однако, насколько Скарлетт могла судить, глядела она не столько на берега, сколько на красивое лицо Хулиана. От него самого помощи было не больше: пока они скользили по темно-синей воде, молодой человек явно что-то искал, причем не Теллу.

– Не могла бы ты грести попроворнее? – При этих словах на щеке Хулиана нервно заиграла мышца.

– Для пассажира, который не платит, вы слишком привередливы, – подмигнула девушка, но суровое выражение его лица не переменилось.

– В чем дело? – спросила Скарлетт.

– Мы не успеваем.

Несколько фонарей, горевших у кромки воды, уже погасли, бросив на Хулиана тени. Чем дальше продвигалась лодка, тем реже Скарлетт видела зажженные огни. Редеющий дымок стелился над водой и мощеными улицами, которые становились все менее и менее людными.

– Так вот как вы здесь определяете время? – спросила Скарлетт, беспокойно оглядываясь. – По фонарям?

Хулиан мрачно кивнул, глядя на очередную свечу, которая, погаснув, задымила. Наконец лодка, качаясь, остановилась у длинного шаткого пирса. С берега на Скарлетт, точно горящий глаз, глядела дверь ядовито-зеленого цвета. По стене, все еще окутанной ночью, полз плющ, а два догорающих фонаря освещали вывеску – белую змею, обвившую гроздь винограда.

Хулиан уже выскочил из лодки и, схватив Скарлетт за руку, потащил ее на пирс:

– Скорее!

Один из фонарей над входом испустил дух, дверь побледнела. Зелень досок почти совсем поблекла, когда Хулиан дернул ручку и втолкнул Скарлетт внутрь. Девушка, споткнувшись, перешагнула порог. Прежде чем успел войти он сам, дверь захлопнулась: дерево ударилось о дерево, и тяжелый засов опустился, оставив моряка на улице до следующей зари.

11

– Нет! – закричала Скарлет, пытаясь снова открыть дверь, но полная женщина в колпаке уже вешала на петлю тяжелый замок. – Пожалуйста, не делайте этого! Мой… – Скарлетт заколебалась: ложь, произнесенная ее собственными устами, словно бы становилась более реальной. Девушке казалось, будто она и в самом деле изменяет графу. Хулиан пообещал ей, что ни отец, ни настоящий жених не узнают о происходящем на этом острове, но вдруг он ее обманул? К тому же он не посреди ночи остался на улице.

Однако в этом странном городе светлое время суток было страшнее темного. Скарлетт вспомнила, как они пробирались к дому с башенками, бредя по холодным, словно бы вымершим мостовым. Если Хулиан действительно стоит сейчас за дверью, он оказался там из-за того, что пропустил ее, Скарлетт, вперед себя. Ради нее он рискнул тем, о чем так тревожился. Нет, она не могла его бросить.

– Мой жених. Он остался снаружи. Прошу вас, впустите его.

– Сожалею, – ответила хозяйка, – но правила есть правила. Кто не успел в гостиницу к концу первой ночи, тот играть не сможет.

Последняя фраза удивила Скарлетт.

– Не сможет играть? Впервые о таком слышу!

По совести говоря, Скарлетт слушала Руперта не слишком внимательно. Теперь ей стало ясно, почему Хулиан так нервничал, пока они плыли в лодке.

– Извини, голубушка, – произнесла хозяйка с выражением искреннего участия. – Ужасно не люблю разлучать влюбленных, но нарушать правила нельзя. Едва солнце взойдет, дверь на целый день запирается. Никто в гостиницу не входит и не выходит из нее до самого…

– Но ведь солнце пока не взошло! Еще темно! Вы не имели права оставить моего жениха на улице!

Хозяйка продолжала глядеть на гостью с сочувствием, но губы ее были плотно сжаты. Впускать Хулиана она явно не собиралась. Скарлетт представила себе, что сделал бы он сам, если бы они поменялись ролями. Вероятно, предпочел бы не тревожиться о судьбе бывшей попутчицы? Ведь он уже оставлял ее – и на плоту, и в часовой лавке! Но и в тот и в другой раз Хулиан возвращался. Даже если он делал это затем, чтобы в дальнейшем проникнуть с ее помощью на Караваль, она все равно была ему благодарна.

Скарлетт выпрямилась, призвав на помощь все мужество, которое приберегала для защиты сестры, и внушительно произнесла:

– Полагаю, вы совершаете ошибку. Меня зовут Скарлетт Дранья. Я особая гостья магистра Легендо.

Глаза хозяйки мгновенно расширились, а руки потянулись к замку.

– Ах, что же вы прежде не сказали!

Дверь распахнулась. Улица была укутана тоскливой мглой – предвестницей скорого восхода солнца.

– Хулиан! – крикнула Скарлетт. Она надеялась увидеть своего спутника прямо за дверью, однако не видела ничего, кроме темноты. Ее сердце сильно забилось. – Хулиан!

– Малиновая?

Скарлетт по-прежнему не различала его во мгле, но теперь ей стали слышны знакомые шаги: ботинки моряка застучали по доскам пристани в такт с ее собственным пульсом. Сердце продолжало колотиться даже после того, как Хулиан благополучно вошел в гостиницу.

Холл был освещен лишь светом очага, в котором тлели два полена. Едва различая в полутьме лицо своего мнимого жениха, Скарлетт все же могла поклясться, что вид у него измученный, словно за несколько мгновений, проведенных на улице, он лишился чего-то ценного. Казалось, ночь до сих пор витала вокруг него и капала с кончиков его темных влажных волос.

Где-то вдалеке зазвонили рассветные колокола. Если бы Скарлетт помешкала еще совсем немного, ей бы уже не удалось спасти Хулиана. Внезапно она почувствовала желание обнять его. Да, моряк вполне мог оказаться лгуном и негодяем, но сестру Скарлетт потеряла, и никого, кроме него, у нее сейчас не было.

– Ты меня напугал.

Испугалась, очевидно, не она одна. Хозяйка, которая теперь запирала замок во второй раз, была бледна.

Хулиан приблизился к Скарлетт и нежно обвил рукой ее стан:

– Как ты убедила эту женщину меня впустить?

– Хм… – Скарлетт не хотелось раскрывать ему правду. – Я просто сказала, что рассвет пока еще не наступил.

Хулиан недоверчиво вздернул бровь.

– Ну и еще, что мы собираемся пожениться, – нехотя прибавила она.

– Моя маленькая лгунья! – беззвучно произнес молодой человек и наклонился, слегка приоткрыв рот.