Правитель - Игорь Негатин

Заход в порт Сьерра менял календарные расчеты, но нет лучше плана, чем новый, более обдуманный. Нет, я не собирался восставать там из мертвых. Имелись другие мысли. Может, они немного рискованные, но думаю, что верные. Месяц туда, месяц обратно — большой роли не играет. Жизнь, как я уже говорил, в Асперанорре неторопливая.

Море было спокойным, солнце теплым. Неподалеку мелькнула стая китов, идущая куда-то в сторону эльфийских земель. Один из них шумно выдохнул, выпустил фонтан водяного пара и опять ушел под воду. Не знаю, по какой причине, но все это — море, паруса, чистое небо и гортанный переклик матросов — напомнило мне «Аранхуэсский концерт». Как-то легла эта картина на сохранившуюся в памяти музыку.

— Я так и не понял про изгоев, — покачал головой Олег, провожая взглядом морских гигантов. — Получается, что те, кто ушел из клана Медведей, стали изгоями? Но ты говорил, что ваш Дарби тоже изгой? Он что, тоже ушел из клана Инвара?

— Нет, — ответил я. — Изгой — это общее название для всех гномов, которые покидают свой род. Для тех, кого не устраивают порядки и традиции их клана или просто приключений на свою задницу хочется.

— Ну прямо я, я и еще раз я.

— Да ты, Олег, просто сама скромность, — хмыкнул в ответ.

— Что есть, то есть, — спокойно согласился Олег и жадно вцепился зубами в кусок сухаря. Впился, да так им хрустнул, что у меня скулы свело — думал, у него зубы посыпятся. Нет, ничего подобного не случилось, и он с аппетитом начал жевать. Видно, здорово наголодался за это время — ел постоянно. Жирок нагуливал. От стола за уши не оттащишь. Поначалу матросы даже косились на него, но потом, видно, подумали, что монах и не может быть сытым. Вечно голодное создание, живущее в дороге.

Если я правильно понял рассказ гнома — древнего старца, то из клана Инвара Медведя ушло около пятидесяти человек. Они вернулись в Асперанорр, назвались чужими именами и стали служить людям.

— И что, этих гномов-чужаков очень не любят? — поинтересовался Олег.

— Как тебе сказать, — хмыкнул я и пожал плечами. — Возьмем, к примеру, нашего Дарби. Он тоже изгой, но этих «непонятных» гномов, которые пришли в Асперанорр неизвестно откуда, опасается.

— Генетическая память?

— Не удивлюсь. Видишь ли, у них очень развито чувство интуиции. Если гном говорит, что угрожает опасность, то обязательно прислушайся к его словам. А чужаки… Они вроде и на глаза не лезут. Так — серыми мышками мелькают, но занимают приличные посты при дворах норров. Это судейские чиновники, служители архивов и библиотек.

— В общем — резиденты разведки, — перевел Олег. — Глубоко законспирированные.

— Можно сказать и так. За четыреста лет гномы-изгои из клана Медведей опутали своей сетью все королевство. Не сомневаюсь, что у них есть люди и при королевском дворе. Между прочим, Гонард Шэр — вылитый папаша Мюллер из фильма «Семнадцать мгновений весны». Того и гляди, головой покрутит, потому что воротничок шею натирает, да предложит классическое: «А вас, Штирлиц, я попрошу остаться».

— Почему же они не идут на контакт с нами?

— Почему? Понятия не имею. Может, присматриваются, делают выводы. Кто знает? Они помогли мне. Два раза. И этот подарок, — я показал ему трубку, — мне помогал несколько раз. Не все так просто, как нам кажется.

— В общем, это просто инструмент для нашего ордена?

— Не совсем. Это скорее очень недоверчивый партнер.

— Их можно понять.

— Их четыреста лет пытались сжить со свету. Поневоле станешь недоверчивым.

— И тут, понимаешь, традиции… Клановые.

Да, насчет традиций своего клана он прав. Просто не в бровь, а в глаз. Дело в том, что Олег Сенчин у нас из очень обеспеченной семьи. Его папашка — владелец заводов, газет и пароходов. Тут и морские перевозки, и нефть, и золотишко, и денежки через карманные банки, чтобы налогов поменьше, а доходов побольше. Я, кстати, с его мордоворотами один раз встречался на узкой дорожке, когда Сенчин в Москву перебрался. Ребятки пытались нашу компанию под своим крылом пригреть. Старая история. Неприятная. У меня после той истории два шрама на ребрах осталось.

А вот сынок у Сенчина-старшего не в папашку пошел. Жил своей жизнью. Даже в Москву не поехал. Остался в Севастополе, денег у отца не брал и квартиру снимал где-то у черта на куличках. Со временем заработал на небольшую яхту и все свободное время проводил в море. Между прочим, о яхте он больше всего и горевал. Мол, такую ласточку потерял. Работал дизайнером-фрилансером и сильно над жизнью не заморачивался. Как в песне: «Спины не гнул — прямым ходил…» В общем — с характером парень. Такого можно убить, а вот сломать не так просто. Недаром его работорговцу Ульсу продали. Как упрямого, своенравного и непокорного раба, который склонен к побегам.

— Эх, хорошо-то как! — Я закрыл глаза и вдохнул свежий морской бриз.

— На свободе всегда хорошо, — пробурчал Олег с набитым ртом и потянулся к бурдюку с вином. — А в море даже лучше, чем на земле. У вас в ордене корабли-то есть?

— Если понадобится, то купим. Делов-то…

— О! — Он ткнул пальцем в небо. — Это мысль! Вам шкипер случайно не нужен?

— И куда ты ходить собрался? Из Альдкамма в Сьерра? Или в пираты подашься? Так их здесь и без тебя хватает, оглоедов.

— Асперанорр и Вархэс — не единственные земли на этой планете, — мечтательно произнес он.

— Что, лавры Колумба покоя не дают? Только учти, что моря вокруг Асперанорра — это тебе не Черное море.

— Кто-то должен быть первым. А море… Оно везде соленое.

— Да, вижу, что ты просто счастлив.

— Мне бы еще клеймо свести, — поморщился Олег. — Не хочу с такой печатью ходить.

— Если на нем нет магии, то что-нибудь придумаем.

В Сьерра мы прибыли вечером, незадолго до заката. На борт поднялся служащий порта в сопровождении десяти стражников. Это меня несколько удивило. Капитана корабля — тоже. По его словам, такого никогда не было. Груз трясли… Как на настоящей таможне! Разве что вино через мелкое сито не процеживали да кошкам под хвосты не заглядывали.

— Раньше было иначе, — покачал головой шкипер.

— Мало ли… — пожал я плечами.

Попрощавшись со шкипером, мы с Олегом перебрались на берег. Рядом с прибывшими кораблями всегда крутятся лодки мелких торговцев, и мы без труда попали на землю. Два бедных дюнка с тощими котомками за плечами — это не самая завидная добыча для ночных ухарей. Поэтому до цели мы добрались без забот и треволнений. Уже смеркалось, когда я подошел к хорошо знакомому дому, обнесенному высокой оградой. Калитка была незаперта, а за ней виднелись аккуратно подстриженные кусты и камни причудливой формы.

Двустворчатая дверь, кольцо, опутанное вязью рун и магией. Я не успел дотронуться, как дверь открыли. За ней стоял орк.